Мастер убийств

Эйнджел Л. К.

Точно, охрана будет. Ник смог «нарисовать» ее в полумраке огромной спальни. Таких он видел и раньше: дородные крепыши в дешевых костюмчиках. Тяжелые, широкие лица. Мышцы, как у тягловых лошадей. Такие люди смелы и компетентны. Но — недостаток воображения и чутья, нюха. Эти ребята знают, как выполнять приказы и как умирать. И все. Ника передернуло от презрения: видения растворились в воздухе. Потеть не придется. Он постарается «обвести» их всех, чтобы избежать ненужных стычек. Надо свести шум и убийства к минимуму. Испанская полисия достаточно крута; а Гражданская гвардия в своих сияющих на солнце оригинальных кожаных фуражках, зеленой униформе, поблескивающая хорошо смазанными карабинами, — еще круче. В Гвардии ребята скорее солдаты,

чем полицейские, и если Ника схомутают, то они наплюют на его хваленую национальность! Также следует опасаться ИСБ — Испанской службы безопасности, — которая тоже может добавить перца. Испанцы вообще безжалостная раса. Именно здесь зародилась Инквизиция. И номеру третьему приходилось слышать истории об испанских застенках. Кнуты, дыба и ножички проходят не только в Москве!

Ник встряхнулся и выпал из легонького йогического транса. Короче, придется провести операцию на максимальной скорости — только и всего! Возникнуть, словно призраку, сграбастать англичанку и, не останавливаясь, рвануть вместе с добычей.

Слушай-ка… А если Алисия Тодд, не захочет убегать вместе с ним? Ведь и такое возможно. Слишком сильно она влюблена в русскую девчонку, чтобы думать об опасностях и последствиях. И у них не будет ни секунды времени, чтобы сесть и спокойно разобраться в ситуации! Ник криво ухмыльнулся и прошел в угол комнаты, где стоял массивный, носорожьей кожи чемодан. Он швырнул его на постель и щелкнул замками. Проверил шприцы, иглы и пакет с героином. Здесь было все, что могло осчастливить бедную англичанку. По крайней мере помочь ей продержаться до прибытия в Англию.

Номер третий подошел к обшарпанному старому комоду с зеркалом и взял с него изогнутую трубку. Кисет лежал рядом. Ник уставился на него, потом усмехнулся и запустил трубку через всю комнату. Она стукнулась о стенку и раскололась. Ник снова усмехнулся. Совсем дерьмово для Кеннета Людвелла Хьюза! Писателишка только что дал дуба! Сегодня ночью Ник станет действовать в собственном обличье и все будет быстрее, проще и легче. Улыбка стала шире. Совсем дерьмово для столь тщательно продуманной Хоуком легенды. Но свое назначение она уже выполнила: провела его к розовой вилле так, что никто ничего не заподозрил.

В восемь-тридцать Картер прошел в конюшню. Джентльмен должен был уже созреть для разговора. Ник специально дал ему время хорошенько «протушиться», чтобы ужас и физические неудобства притомили и привели мужчину в нужное состояние. Вряд ли к этой минуте в нем осталась хотя бы капля мужества.

Ник шел через темный, освещаемый лишь случайным лучом маяка двор и, подойдя к багажнику старой глянцевитой «лянчии», встал, прислушиваясь. Ни звука. Тревога царапнула по душе: неужели подох? Хотя вряд ли. Да, Он прыгнул на наблюдателя с уступа и врезал ему с размаха по спине обеими ногами. Мужик мгновенно вырубился, и пока Ник затаскивал его в машину, находился в «отключке», но шею-то ему не попортили. Картер специально проверил, так как не желал возиться с трупом. И сейчас, открывая багажник, он молился, чтобы мужик не сдох от шока. Ведь «жмурик» ни за что не станет отвечать на вопросы!

Мужик был жив. Жалкий, напуганный, страдающий от жестокой боли, но — живой. Когда Ник поднял крышку багажника и посветил во тьму фонарем, оттуда на него взглянули округлившиеся от страха глаза. Человек был скручен узлом и так упакован, что, казалось, состоит из сплошных рук и ног.

Человек принялся хныкать тонким пронзительным голоском:

— Хесу [17] ! Хесу! Агуа [18] ! Ради всего святого — агуа! — Он невнятно, глотая куски слов, говорил на каталонском наречии северных провинций.

17

Иисус!

18

Воды!

Ник

вытащил его из багажника, словно мешок с картошкой, бросил на пол.

— Никакой тебе воды, — сказал Картер. — Может, попозже… Если будешь умницей и станешь отвечать на вопросы, тебе не причинят вреда. Компрендо [19] ?

Человек извивался на полу, пытаясь согнуть сведенные судорогой члены. Он уставился на луч света, словно обезумевшее от страха животное.

— Си-си! Понял! Но я подыхаю от жажды, сеньор! Пожалуйста, умоляю вас! Один глоток, а?

19

Понял?

Ник пнул его ногой под ребра. Достаточно сильно, чтобы тот одурел от боли, но не до перелома, Он не чувствовал сострадания к этому человеку и знал, что «урок» должен подействовать. Это просто начался другой «пласт» работы. Так что — без эмоций. Ему было необходимо выжать из этого ублюдка правду, всю правду и ничего кроме правды. Извлечь же ее можно только так: немного зверства, ужасов, и все будет в полном порядке. Нику приходилось встречаться с подобными типами. Они уповали лишь на силу: рук и Смерти! И понимали лишь язык пыток. Так что Ник получит необходимую информацию. Сглотнув слюну, он внезапно понял, что это за ответы. И испугался. У мужика прямо на морде засветилась надпись, что он головорез из шайки Иуды!

Ник поднял пленного и поволок его в кухню. Комната освещалась единственной скучной, ничем не прикрытой лампочкой. Ник бросил человека на стул, стоящий возле изрезанного ножами стола, и, пройдя в угол, налил себе воды из огромной бутыли. Медленно отпил несколько глотков, облизал губы. Человек жалостливо смотрел на него. Потом вытянул вперед подскакивающую руку:

— Диос Мио [20] ! Сеньор — всего лишь один глоток!

Ник вылил остатки воды на кирпичный пол и уставился на человека из-под нависших бровей этаким змеиным взглядом. Иуда, видать, мел по самым что ни на есть сусекам! Хотя, черт его знает, по внешнему виду можно и ошибиться. Человек был низеньким, плотно сбитым, с начинающим проявляться животом. Волосы — прямые, сальные; под носом — словно проведенная карандашом черточка усов. Глаза — цвета стоячей воды, хитроватые; кожа испещрена следами от выдавленных угрей. Нескольких передних зубов недоставало, остальные же были коричневого цвета и сточены до пеньков.

20

Мой Бог!

— Скидывай штаны! — приказал Ник.

— Но сеньор!..

На Картере были серые спортивного покроя брюки и белая чистая рубашка. Короткие рукава позволяли мужику видеть замшевые, прикрепленные к предплечью ножны. Ник тряхнул кистью, и стилет мягко скользнул ему прямо в ладонь. Острие, словно металлический палец, уставилось на человека.

— Штаны, я сказал. И побыстрее. Кидай их сюда!

Мужчина скинул грубые холщовые брюки и бросил их Нику. Ноги у него были худые, заросшие черной шерстью. Ухмылка Ника напоминала волчий оскал. Этому нехитрому психологическому трюку он научился давно. Мужчина без штанов как бы теряет всю свою мужественность.

Ник вытряхнул из карманов содержимое: бумажник, немного денег — сантимов и песет, — маленькое серебряное распятие, очень грязный носовой платок, помятая пачка сигарет «Эль Торо», и небольшой стеклянный флакон, вроде тех, в которых хранят лекарства.

Ник поднял его и принялся изучать. Внутри, лениво перебирая крючковатыми конечностями, двигался маленький золотой паучок. Номеру третьему стало любопытно: чем они кормят своих тварей и кормят ли их вообще?!

Картер улыбнулся и показал мужику стеклянный флакон: