Мастер убийств
Шрифт:
— Добрый вечер, — сказал Ник. — Спасибо, но я занят. Видите ли, у меня назначена деловая встреча. — Он улыбнулся, сверкнув белыми, ровными зубами. Что скажет его босс Хоук, если Ник не выйдет на связь, соблазнившись одной из знаменитых парижских «такси-девочек»?
На ее прелестном личике промелькнула гримаса разочарования.
— Сегодня, — сказала она, — первый настоящий весенний вечер. Бывает, что весной чувствуешь себя так одиноко, правда? — Затем, приняв молчание Ника за нерешительность, она добавила: — Это совсем недорого… не так дорого, как вы думаете.
Ник оценивающе
— Кроме того, месье, вы такой tres gentil, такой симпатичный. С вами, я знаю, так хорошо. И цена будет доступной.
Ник пришел к выводу, что ее хитрая завлекающая улыбка не слишком ей удается. Однако многие женщины на территории от Вашингтона до Нью-Йорка, да и во всем мире с уверенностью согласились бы, что стройный, симпатичный и загадочный Картер действительно tres gentil и еще много в чем приятен. Не столь давние приключения со стрельбой от восхода до заката палящего солнца на юго-западе США закалили и без того мощного Ника — его можно было сейчас сравнить лишь с боксером-тяжеловесом в день поединка. Это же солнце наградило его загаром — таким же глубоким, как у этой девушки.
С некоторым сожалением он посмотрел на длинные коричневые ноги, гордую грудь и аристократическое лицо.
— Я бы посчитал за честь, — сказал он. — Но, боюсь…
Она перебила его с внезапной резкостью проститутки, добивающейся своего.
— Давайте, давайте, месье. Пятьдесят франков мне и десять за комнату. Цена хорошая, да?
Ник почуял подвох. Десятидолларовые штучки не окупят этот «мерседес». И она не была похожа на проститутку. Слишком уж оживленный, веселый взгляд у этой девчонки. Ник нежно улыбнулся.
— Спасибо, но, к сожалению, нет.
Глаза ее сверкнули.
— Вы глупы, месье. Tous vous anglais… — Она разразилась потоком французской брани, резко отжала ручной тормоз, задев случайно звуковой сигнал. Повернувшись, она бросила на Ника последний взгляд, полный испепеляющего презрения.
— Вы решили, месье?
Ник помахал рукой.
— В другой раз.
Бросив напоследок гневное merde alors, она отъехала от тротуара, оставив на асфальте черные полосы от шин, и скрылась.
Ник задумчиво смотрел ей вслед. Она запросила до смешного мало. А секретные агенты, которые верят в совпадения и случайности, потом упоминаются в отчетах как «покойный мистер такой-то».
Нельзя сказать, что Ник не откликнулся бы на такое предложение с удовольствием. Было бы интересно узнать, кому понадобилось заманивать его. Может, Хоук ему что-нибудь прояснит. Сегодня утром Ник не связался с ним. В прошлом такое пару раз случалось, и все по его вине, но на сей раз на экране видеотелефона он увидел лишь секретаршу Хоука, которая сообщила, что шеф занят. В восемь часов по здешнему времени Ник должен был обязательно переговорить с боссом, который собирался передать какие-то важные сведения своему секретному агенту. Секретарша сказала, что в записке слово «обязательно» трижды подчеркнуто
Помня все это, Ник продолжал идти по направлению к Сене. Старый побитый «ситроен CV-2» припарковался впереди него сразу, как только отъехал «мерседес». Из него вылезло четверо мужчин в синих плащах, Они посовещались и пошли по тротуару в направлении Елисейских полей — щегольски одетые молодые люди, у каждого зонтик или трость. Они походили на преуспевающих дельцов с Востока или сошли бы за младший персонал какого-либо азиатского посольства или торгового представительства. В то же время шестое чувство, которое еще в начале карьеры должно прийти к каждому удачливому секретному агенту и цениться им более других, что-то подсказывало Нику. Неприятное ощущение в затылке означало, что дело нечисто. Ник взглянул на них еще раз.
Молодые люди расступились, пропуская его. Ник прошел вперед, бормоча извинения и подумывая, что дело идет к пенсии, если за каждым деревом ему мерещатся вражеские агенты. Именно в этот момент они взялись за дело.
Двое схватили его за руки, один зашел спереди, другой сзади. Быстро и со знанием дела. Непохоже на клерков из посольства. Руки были захвачены как в тиски, и они профессионально использовали внезапность нападения. Сильные руки Ника напряглись, нападавшие пытались заломить их за спину.
«Попался, — с отвращением подумал он. — Я-то ее не знаю, но она меня узнала наверняка». Это запоздалое сожаление по поводу собственной беззаботности мелькнуло у него, несмотря на боль в руках, затемнявшую сознание. Человек перед ним не улыбался, его лицо было непроницаемым. Он напал на Ника с молниеносной скоростью продемонстрировав реакцию спортсмена, его изящная трость превратилась в острие стилета. Он ударил Ника с ужасающей умелостью профессионала в поножовщине, настоящего потрошителя.
В момента удара Ник всем телом отпрянул назад, на державшие его руки. Боль ослепила его, но обе ноги с силой выбросились вперед и вверх. Человек со стилетом получил прямой удар в лицо. Ник почувствовал обжигающую боль в бедре. Нападавший распрямился, как бы натолкнувшись на каменную стену на полном ходу. Ник не успел рассмотреть, как тот осел на мостовую. Он не мог ждать повторного удара сзади. Другой человек с ножом не успел еще замахнуться, опасаясь, наверно, задеть кого-нибудь из своих. Что ж, он сам виноват, В этой схватке шанса больше не представится.
Пик сделал ложный выпад в направлении одного из азиатов и, в момент, когда тот отклонился назад, развернулся и ударил его плечом. Он почувствовал, как хрустнули зубы и верхняя челюсть сломалась, как зубочистка. Кровь хлынула из носа азиата, как фонтан из нефтяной скважины. Теперь рука Ника освободилась, а один из нападавших упал.
Они все были профессионалами. Схватка проходила молча. Никаких криков «банзай!» и проклятий. Здания изящной архитектуры молча взирали на них, слышалось резкое дыхание, шарканье подошв по асфальту и стоны одного упавшего. Ник пытался дотянуться до рукоятки своего револьвера. Это была пушка марки «люгер», которую он когда-то ласково окрестил «Вильгельминой». Вытащить бы старушку — и конец всем этим молчаливым забавам.