Мастер Трав VIII
Шрифт:
В одном я конечно не соврал — они все станут сильнее.
Один на один у последнего душильника шансов не было. Не после того, как я побывал, пусть и на мгновения частью древнего дуба. И моя воля стала сильнее.
Я обрушил на него град ментальных ударов.
ПОДЧИНИСЬ.
ПОДЧИНИСЬ.
ПОДЧИНИСЬ.
И…он сломался. Сдался.
Я мысленно выдохнул, когда система высветила сообщение:
[Установлена симбиотическая связь: Душильник-Старший (5
Открыт навык: Разделение связей (возможность разделять составные воли симбионтов и других растительных сущностей). Уровень: 1%.
Дар: Симбионт — 97,8%.
Внимание: лимит симбиотических связей превышен. Возможна критическая ментальная нагрузка. ]
И сразу следом меня будто с размаху ударили кувалдой по голове.
Меня вышвырнуло из сознания душильника.
Сначала я не слышал и не видел ничего. А потом что свет резанул по глазам, что уши чуть не оглохли от того, что вернулся обычный лесной шум.
Я почувствовал, что лежу на земле, а сверху, надо мной склонилось лицо Грэма — всё в зелёной слизи, — крови душильника, — с прилипшим ко лбу куском зеленой плоти.
— Хвала великому Древу ты очнулся, — выдохнул старик. — Я верил, что ты справишься.
Я попытался что-то сказать, но получилось не сразу.
— Я долго… там был? — спросил я заплетающимся языком.
— Несколько минут, не больше, — ответил Грэм.
Я медленно повернул голову. Душильник-гигант обмяк и его щупальца теперь безвольно висели вдоль ствола, словно мокрые веревки. Часть из них была отсечена и валялась вокруг. Часть просто перестала держаться и сползла на землю. Но тело, — пять сросшихся средоточий, — было полностью живо. Я чувствовал это.
Но я понял, что надрываюсь: эти пять связей разрывали, каждая пульсировала своим ритмом. Я дотронулся до носа.
От перенапряжения потекла кровь.
— Сейчас, — пробормотал я. — Сейчас привыкну.
— Сиди, — коротко приказал Грэм. — Не дергайся.
Он отошёл к корзине, которую я оставил у камня и принес. Достал две бутылочки восстанавливающего отвара. А потом, подумав, еще одну. И бурдюк с водой.
Проблема была в том, что несмотря на то, что формально душильник был один — это было не так. Он занимал огромное место в голове. Точно такая же история была со Скитальцем: вроде бы одна связь, зато какая!
Так что нужно было что-то предпринять.
И я сделал единственное, что мог, чтобы облегчить боль — разорвал связь с обычным душильником.
Это было больно. Связь лопнула как до предела натянутая струна и ударила отдачей в голову с такой силой, что перед глазами всё на пару мгновений потемнело. Душильник….я заставил Виа его сжать. На всякий случай, чтобы он не убежал и не напал на меня. Вот только мои усилия были излишни. На удивление, душильник не проявлял ни малейшей агрессии ни по отношению ко мне, ни по отношению к Виа. Он просто переполз в корзину.
Однако разрыв связи того стоил: едва она разорвалась, мне стало сразу легче, и я сразу же свободнее задышал. Но это был предел: ни одну другую связь я отпустить не мог. Значит ближайшие дни нужно просто терпеть и привыкать, как и учил Рыхлый. Преодолевать лимиты через боль.
Я взял протянутую Грэмом бутылку дрожащей рукой и выпил залпом. Тепло прокатилось по горлу и сразу стало легче.
Минуту-другую я подождал и выпил еще один отвар. Эх, а был бы эликсир, эффект был бы в разы мощнее. А так нет, всё отдал другим.
Ну а после я наглотался воды, после чего просто сидел, дышал, и слушал, как пять отдельных ритмов новых связей сходятся в моей голове и привыкают…потому что отпускать этого душильника я не собирался. Но я знал, что делать, я так делал с Виа, с ее связью.
Я приглушил связи. Пусть и не полностью, но я смог отодвинуть восприятия «новеньких» на задний план, оставив их как слабый фон. Так стало значительно легче.
Головная боль чуть уменьшилась.
Грэм опустился рядом со мной на корень, тяжело выдохнув.
— Ну, Элиас… — Грэм покосился на тушу мутанта, — И что ты с этим теперь будешь делать?
Я посмотрел на гиганта. Он был мой, это я чувствовал, все пять связей послушно вибрировали, ожидая команд. И именно это сейчас и было главным — это существо больше никому не навредит.
— Сначала избавлюсь от боли и подниму связь… Сейчас она слишком тяжелая, и если я оставлю его надолго, то она порвется. Нужно ее укрепить.
Грэм кивнул, а потом спросил:
— Я надеюсь ты не будешь тащить эту тварь в дом?
Седой осторожно подошел и забрался ко мне на колени. Прижался. И тихонько, едва слышно заурчал.
— Нет, эти душильники будут делать то, ради чего я их тут и посадил — охранять это место.
Я гладил мурлыка и думал: ну ничего себе денек выдался. А ведь это только его начало.
Глава 5
Я сидел, привалившись спиной к корню мертвого дерева, и слушал. Слушал не лес, не шум воды в Хрустальном Логе, который нет-нет, да доносился до нас, и не Грэма, который что-то ворчал, очищая топор от зелёной слизи. Я слушал собственную голову.
Пять ритмов, даже голосами я бы их не назвал — это было пять отдельных пульсаций, каждая со своим тактом, характером, и со своей упрямой нотой (собственно, не будь этой упрямой жажды жизни, они бы давно растворились друг в друге). Главное ядро издавало тяжелые глухие удары, а три «средних» стучали почти ровно и высоко, и мне даже казалось, что они изредка рычат друг на друга как собаки, и не могут разойтись, потому что все на одной цепи. И «пятый» — тихий, ровный, почти робкий пульс, который еле слышно стучал где-то на самом краю восприятия. Самый слабый.