Мастер Трав VI
Шрифт:
Скоро мы очутились дома. И как же приятно было оказаться тут в родном саду!
Шлепа нас встретил как обычно радостно и громко гогоча. Волк Трана лениво поднял голову, а возле него лежал кусок мяса. Похоже, приходил Тран, пока нас не было. Интересно, что-то хотел? Или просто покормить питомца?
Ладно. Работы еще много.
Первым делом я занялся растениями: новые экземпляры нужно было пересадить как можно скорее, пока они не завяли. Большую часть ментальных растений высадил возле забора, в тени, потому что именно ее они и любили. Посадка шла быстро,
Закончив с посадками, я отступил на шаг и оглядел свой сад. За счет новых растений он выглядел уже довольно разнообразно.
Ладно, теперь можно помытся.
Пока я мылся, Грэм успел приготовить еду, так что сразу и поели. Седого тоже накормили, соком едкого дуба. Можно сказать, у него сегодня день лакомства. Рассветница, похоже, не нуждалась в нашей пище — она просто юркнула в очаг, свернулась калачиком и ее полупрозрачное тело начало мягко светиться. Возможно, она ловит и ест каких-нибудь насекомых пока мы не видим.
Я вышел наружу и быстро собрал накопившиеся капли янтарной росы. Жужжальщики, похоже, в наше отсутствие и так ее объелись и теперь лениво лежали на листьях серебрянной мяты. Затем я проверил смолопряда. Существо выделило достаточно смолы за прошедший день, и я собрал её.
Еще раз вернулся в дом и осмотрел огненную крапиву. Она наконец-то выглядела прилично. Ее листья налились соком, и всему виной, конечно, рассветница, устроившаяся рядом. Ей, наверное, лучше постоянно оставаться дома: ее тепловое поле поддерживало не только крапиву, но и температуру возле очага, где хранилась кровь саламандр, которая без неё испортится намного быстрее. Да и не только кровь — сок огненной крапивы тоже. Правда, рассветница сама решала где есть, где быть и куда ей бежать. Я ей не указ.
Я вздохнул.
А теперь за эксперименты.
Я достал из корзины душильника. Мутант выглядел жалко: после того, как я выкачал из него почти всю живу, он едва шевелился. Его щупальца висели безвольными плетьми, а цвет потускнел. Но так было надо.
Я специально не кормил его и не напитывал живой — хотел проверить одну теорию.
Я положил душильника на стол и сосредоточился.
Скиталец занимал слишком много ментального пространства, оставляя для остальных симбионтов лишь крохи. Но уже за день я смог адаптироваться и привыкнуть к нему и его давлению. Теперь оно почти не ощущалось. И дело, думаю, еще и в возросшем уровне взаимодействия. Я потянулся к душильнику Даром и попытался установить связь. На удивление это вышло сразу.
[Симбиотическая связь с Душильником: восстановлена]
Вот оно как…что-то от связи таки сохранилось?
Значит, со старыми симбионтами связь налаживается легче, чем с новыми.
Я потянулся к душильнику, пытаясь укрепить связь.
Сопротивление было минимальным. Ослабленный мутант не мог бороться, да и не хотел. Он жаждал живы, подпитки, и был готов на всё ради этого.
Связь уплотнилась, становясь прочнее.
[Уровень
Я прислушался к себе, к головной боли и решил, что она вполне терпима.
Следующий час я провел восстанавливая контакт с душильником: подпитывая его живой и отслеживая состояние через связь, постепенно повышая уровень взаимодействия.
[Уровень взаимодействия с Душильником: +1%
Текущий уровень: 21%]
[Эволюционный потенциал Душильника: 3% (нереализованный)]
Немного, но достаточно для начала экспериментов. Без эволюционного потенциала закалка просто не сработает — растение не сможет адаптироваться к воздействию. Это стало понятно по Виа.
Ладно, взаимодействие поднял, эволюционный потенциал открыл, теперь можно приступать.
Я достал емкость с соком едкого дуба и налил немного в плоскую миску.
Душильник лежал на столе, его щупальца уже обрели часть прежней подвижности благодаря подпитке живой. Он не понимал, что его ждет.
— Извини дружище, сейчас будет больно, — вздохнул я.
Затем осторожно взял одно из щупалец и опустил его кончик в сок.
Реакция была мгновенной.
Душильник дернулся всем телом. Его щупальца судорожно сжались, а через нашу связь хлынула волна боли.
Едкий сок буквально начал разъедать щупальце душильника, оно вспучилось в местах, где тот к нему прикоснулся, и облазило, распадаясь на кусочки.
Не такого результата я ожидал.
Я понял, что ошибся. Чистый сок едкого дуба был слишком агрессивен. И похоже, на человеческую кожу он действовал более щадяще, нежели на растения.
Быстрым движением я выхватил нож и отсек поврежденное щупальце. Душильник содрогнулся, но боль мгновенно уменьшилась.
— Плохо, — пробормотал я, разглядывая отсеченный кусок.
Ладно, это не такая уж неожиданность — именно для этого я и взял сок железного дуба.
Я достал емкость с соком железного дуба, но сначала снова напитал душильника живой. Ее дал много, чтобы у него были ресурсы для борьбы. Его щупальца сразу окрепли, а цвет стал насыщеннее… однако это был временный эффект.
Я взял другое, нераненное щупальце, и опустил его в сок железного дуба.
Душильник снова дернулся, но на этот раз боль была терпимой. Я чувствовал ее через связь: жжение, просто сильное жжение. К чему-к чему, а к жжению я уже привык. Спасибо закалке.
ТЕРПИ.
Я удерживал его через связь, не давая вырваться. Одновременно вливал живу в поврежденную ткань, помогая ей бороться и залечивать раны.
Это было похоже на то, что произошло с Виа, когда она обрела устойчивость к темной живе. Я помогал ей своей волей и живой. Тут то же самое.
Душильник постепенно успокаивался. Его ментальные вопли стихли, а ткань щупальца, погруженного в сок, начала меняться: она темнела, но не чернела, становилась плотнее и жестче…
[Начат процесс укрепления внешних тканей симбионта]