Мастер сновидений
Шрифт:
— Ах, ну–да, ты со вчерашнего еще не спал.
Вдруг Одрик сорвался с места и устремился к какому–то загончику. Марат поспешил за ним. С медным кольцом на длинной шее, прикованная цепочкой к камню, в загоне стояла удивительной красоты высокая птица. Тонкие ноги–ходули, гибкая почти змеиная шея, длинный клюв, снежно–белое оперение и глаза винного, темно–красного цвета.
— Какие красавки, оказывается бывают.
— Это агурл(107), да еще чистый белый… На них нельзя охотится, это птицы Стерга, их название происходит от его имени. Это
— Дружок, не изводи себя, ты еще не расплатился за то дело, чего же опять нервничаешь?
— Потому что сам сегодня был на цепи.
Марату вспомнилось кое–что из его собачей земной жизни, захотелось почесать лапой за ухом, но в данной трансформации это было крайне неудобно. Перед ними возник хозяин лавки.
— Сейн желает птичку купить?
— Нет, сейн желает птичку отпустить, — и Одрик вошел в загон к агурлу.
Лавочник схватил валявшуюся у стены оглоблю и замахнулся на непрошеного гостя. Невидимая сила выбила оглоблю из рук торгаша, а самого его приподняла за шиворот и не давала опуститься на ноги, пока сейн не разжал кольцо на шее у птицы.
— Ну что ж ты, улетай! Устал, не можешь? Да, неволя хуже любой болезни силы вытягивает. Да тебе и разбежаться совсем негде. Давай я тебя подниму повыше, а там уже и ветер поймаешь.
Потоки воздуха подхватили священную птицу, подняли ее туда, где над крышами и заборами ничто не мешало гулять ветру, где агурл мог расправить свои широкие крылья. На его серебристом оперении сверкнул заходящий Андао, и освобожденный пленник скрылся в лучах заката.
— … на вас подам. Вы мне за все ответите, за все заплатите! — Вопил торговец.
— Смотри, как бы тебе не пришлось отвечать за браконьерство. А за пленение священного животного отвечают даже не перед людским судом… — дальнейшее развитее дискуссии прекратил Марат, слегка приложив торговца сзади по макушке, потому как ярмарка не место для пафосных речей. И геройство геройством, а торжественно обещанный десерт так и не состоялся. Они прошли дальше по птичьим рядам, где демон наконец–то сделал выбор.
— Вот! Хочу это! Хочу гусика!
— Не горлань, будет тебе гусик.
— А мне два, один сейчас, другой на утро. Мне же надо позавтракать, перед тем как работать. А у нас на завтра столько всего намечается!
— Сколько же в тебя влезает?!
— А что? У меня активный обмен веществ, я в прекрасной физической форме. Разве не заметно?
— Заметно, — ответил Одрик расплачиваясь, — забирай своих гусаков, но как их таскать будешь, я не знаю.
Марат попытался тут же одного употребить, но был одернут
— Ну не здесь же! Можно подумать ты помираешь с голода!
— Ну, тогда за илларями и к тебе в усадьбу.
— Мы туда и идем. Слушай, а иллари через черный дым пройдут?
— Иллари?
— Да. Не тащится же пехом через весь город!
— А если пройдут, то, что я с этого буду иметь?
— Как всегда: огрызок и две семечки. И где ты научился
— С вами свяжешься, и не тому научишься.
— А тебе деваться некуда. Ты хочешь свой завтрак в люкс к Анне принести? Она тебя и выгонит с ним в варгятницу, будешь там ночевать.
— Ладно, горные иллари маленькие, они пройдут.
— Вот так бы и всегда.
И они прошли сквозь черное облако со всей своей живностью. По дороге Марат спер у гномов мешок, в который посадил свой завтрак. С глубоким вздохом перетек в Мару, и, наконец, в усадьбе на травке, насладился долгожданным дерертом — гусиком.
— Так, ты завтра за мной заходишь, тут и позавтракаешь. Но поскольку сегодня не успел, нам надо будет заскочить ко мне на улицу Трех яблонь, там проверить надо кое–что. На пару минут, не дольше.
— А что…?
— Что тебе будет? Пинка тебе не будет! Надо же такая маленькая, и такая въедливая. Ты сначала проведи, там посмотрим. В общем, завтра, все завтра… Ступай к Джургу, а то как бы Анна тебя искать не стала.
— Нет, не станет, ее сегодня развлекают… — и маленькая черная собачка исчезла в черном, как и она сама, тумане.
Я тихо поужинала в общем зале и пошла наверх ждать полковника. Не дождалась и легла спать. Он пришел поздно ночью и сразу залез ко мне сонной под одеяло, холодный, соскучившийся. Получилось все как–то быстро, по–семейному, а вот оргазм был неожиданно ярким. Меня словно пронзило от пяток до макушки и на мгновение возникло ощущение иголки вонзившейся где–то в районе крестца. Оргазм внезапный и мощный словно шторм вытянул из нас все силы, и мы утомленные тут же заснули.
А потом мне снились рыбы, они плавали вокруг меня. А я сама была большой рыбой и сидела в аквариуме, тут к нему подошла моя мама, та, что осталась на Земле и стала нас кормить живым мотылем. Бред! За все время, что я тут на Лари, Земля мне приснилась первый раз. Как я в свое время велела себе не вспоминать о прошлой жизни, померла, так померла, так и не вспоминала, а сейчас–то что изменилось? А рыбы плавали вокруг, хватали жадными ртами корм, а у одной из рыб были синие глаза сейна. К чему бы это?
Проснулась перед рассветом, растормошила полковника на утренний секс и попутно рассказала, что уезжаю дня на два–три найти себе поверенного. Он расстроился, конечно, но понимает, что поверенный — это серьезно, и что он мне очень нужен. Попросил взять с собой Одрика, чтобы он не болтался в городе и не нарывался на неприятности. Пришлось согласиться.
Глава 23.
Андао взошел еще или уже, час назад. Сижу на знакомом камешке у входа в природный портал и жду, когда Мара доставит сюда женишка, а купцов пока нет. Пришли двое с одним варгом, парень и девушка без груза, только мешки с походным снаряжением и каким–то музыкальным инструментом. Стоят в сторонке чего–то или кого–то ждут, время еще есть, подождут.