Мастер сновидений
Шрифт:
«Смотри и запоминай, повторять не буду.»
— Ну и почем сегодня ваши дохлые, заезженные, никуда не годные варги? — Начал торги Марат, хотя орки и так не собирались заламывать цену. Сбыть оставшийся товар и скорее отправляться домой в степи, сейчас это их главная задача.
— Нет, взнузданные, пожалуй, совсем загнанные клячи. Хозяин, не посмотреть ли нам диких? Они посвежее.
— Выбирай, что тебе нравиться, мне–то что за беда!
— А ты, правда, сделаешь, что я прошу?
—
— Ну–ка, черномордые, покажите мне диких.
Орки бросились наперегонки, если прирученных варгов еще можно было привести обратно и как–то использовать в хозяйстве, то тащить диких одна морока на орчью голову, и отпустить жалко..
— Всех, всех показывайте!
«А тебе дикая сущность годится?»
«Спрашиваешь! Мне дикая еще слаще, над ней никто издевался дрессировкой и тяжелой работой. Она пахнет свободой.»
«Ладно, бери сколько хочешь и пошли отсюда.»
— Хозяин, на восемь у тебя хватит?
— Хватит.
— А чего восемь–то! Давай уж по–людски считать, десятками?
— Давай, чем хочешь, тем и считай.
— А у него еще один остается, его можно, чтоб не скучал?
— Можно, забирай и пошли. Сколько с нас?
— Любезный, нам всех, одиннадцать, последний — бонусный. Заверните! Кстати, нам скидка полагается. Какая? Как оптовым покупателям. Кто наглеет, я наглею? Одрик, а Одрик, да ты посмотри на него! Сукин сын крашеный! Ах, ты не крашеный, а по первому пункту значит, возражений нет?
— Мара, ФУ! Разошлась поганка! С тобой стыдно в обществе появляться, — мужик в камуфляже стремительно стал терять в весе, и уже черная собачка строила Одрику глазки, улыбаясь всей своей бульдожьей мордой. Долго злиться на эту пройдоху ни у кого не получалось.
Одрик между тем слегка оглушил диких варгов, каждого искрой промеж глаз. Во избежание неприятностей в общественном месте. Теперь их предстояло отогнать на бойню, не оставлять же здоровенные туши посреди дороги.
— Теперь гони свое стадо к мяснику.
— О! Да ты у меня хозяйственный! Чего добру пропадать, мы его еще загоним, — похлопал Одрика по плечу снова выросший Марат.
— Ну, ты давай договаривайся с мясником, а я тут постою, подышу немножко. И сильно не жмотись, не тяни время.
Не прошло и четверти часа, как сыто потягиваясь, и почесывая изрядно раздавшееся брюхо, Марат снова похлопал мага по плечу.
— Ну вот теперь, можно и поговорить о прекрасном, например, о десерте.
— Марат, сколько туш в тебя влезло?
— Сущности, как ты понимаешь все, а свежатины — парочка.
— Так быстро?
— Если хайнродом соответствующего размера, то дело идет куда быстрее.
— А остальное? Только не надо меня за дурачка считать, деньги гони! Мы
— И кто из нас жмот? — Пожал плечами Марат, отсыпая Одрику монеты, которые не успел заглотить.
— Но, но! Поговори мне тут. Мне еще штраф платить за наши с тобой приключения и десерт тебе преподносить.
— Ну, тогда пошли скорее за десертом! — Марат опять сдулся до Мары и галопом ринулся вдоль торговых рядов.
«Вот смотри какое, кучерявенькое, беленькое… и наверно сладенькое», — пускала слюни Мара.
«Нет, это не получишь и не мечтай.»
«Вот ты как?! Я за тебя шкуры своей не жалела, а ты…. Одно слово: кобель!»
«Это горная илларочка. Я из–за твоих капризов отношения с гномами портить не намерен. Но какая красавица. Надо бы забрать с собой в усадьбу.»
«И что там ты с ней будешь делать?»
«Картины с нее писать!»
«А я? А меня ты ни разу не нарисовал. Я разве некрасивая?»
«Я тебя нарисовал, еще давно…на свою голову. И с этого все и началось.»
«Что началось?»
«Все! Этот сон, Анна… Торкану на следующий день встретил…», — Одрик присел на какой–то ящик, и ему на глаза навернулись слезы. Собачка оперлась лапами на его колени и начала языком его умывать.
«Ты чего это, как маленький! Ну–ка прекрати слезы лить, да еще на публике!»
«Мара, все, хватит…Ну, все!», — и уже вслух добавил:
— Давай, изобрази Марата, а то на Лари собаки не разговаривают.
Марат не заставил себя ждать, тут же возник из–за спины мага.
— А где ты ту собак видел? Ну что? Идем? Не оставаться же мне без десерта из–за твоего деликатничанья перед гномами.
— Да, но илларей в усадьбе завести надо.
— Зачем?
— Илларье молоко детям полезно.
— Чьим еще детям? У вас ни у кого детей нет.
— Значит, на будущее, чтоб все в хозяйстве было.
— Мало мне с ними забот, еще о каких–то детях разговор ведет. Не к добру это, ой, не к добру… — бубнил себе под нос Марат.
Одрик все же заплатил за пару илларей, но оставил их у торговца, чтобы пройтись по ярмарке. И наша парочка заспешила к птичьи рядам.
— Вот смотри, какие куропаточки и фазанчики. Они сейчас в конце лета жирка нагуляли — выбирай!
— Жиром сейчас никого не удивишь, хотелось бы экзотики… Например, говоруна.
— Кого?
— Птицу, которая отличается умом и сообразительностью. И может летать меж звезд… — Марат мечтательно закатил глаза.
— Слушай, дорогой, на сказки в Караваче пока только у меня патент, и уступать свою монополию я никому не собирался. Так что выбирай быстрее и пошли по домам, мне уже давно не терпится голову на подушку приложить.