Мастер сновидений
Шрифт:
— Слуга с вами будет?
— Да, один…
Опять протягиваю руку, но рож больше корчу, лицо устало. Купец чуть не плача отсчитывает еще пять крон из тощего кошелька и собирается уходить.
— Стойте. А теперь предъявите чем себя и своего слугу заматывать будете…
— А зачем?
— Я берусь довести довезти Вас до Ерта живыми и относительно здоровыми, поэтому те, кому нечем замотать голову в портал не пойдут.
Купец вздыхает, но предъявляет… У него все в порядке.
— Следующий…
Больше ни у кого из купцов желания меня обмануть с оплатой не было, чем замотать голову нашлось
Стою и оглядываю караван, вроде все в порядке, но что–то мне не нравится, беспокоит что–то, какая–то незавершенность. Время еще есть, сажусь на камешек покурить и подумать.
— Когда отправляемся? — Спрашивает меня Одрик, остальные немного побаиваются и просто ждут.
— По расписанию… — Поглядела на Андао и прикинула насколько он встал.
— А чего медлим?
— Да вот, думаю… Чего–то еще не хватает…
— Чего?
— Не знаю…
Одрик молчит и тоже рассматривает уже приготовившийся к дальней дороге караван.
— А как оно там, внутри? В портале?
— Пыльно, темно, страшно…
— Тогда может еще и людей к Варгам привязать, чтобы не разбежались случайно.
— Да, это идея… Действуй!
— А почему я?
— Твоя идея, вот и реализуй… — Одрик ругаясь про себя на свой длинный язык, пошел заставлять купцов и их слуг привязываться к варгам. Надо сказать, что получилось у него быстро и как–то легко. Тут улыбнулся, там прикрикнул, а здесь помог… Взрослеет…
Пора. Встаю и уже привычно заматываюсь в шелковый шарф, одеваю на Мару поводок.
— Одрик. Пойдешь замыкающим, будешь следить, чтобы никто не отстал. И … ты тоже привяжись, на всякий случай…
Портал сразу осыпал меня пылью и мелким песком, кругом в сером сумраке клубилась пыль, и почему–то пахло мышами.
— Мара, ищи проход в Ерт…
— А чем он отличается от остальных? Я там не была у меня там метки нет. Только по запаху найти сложно будет, а тут еще эти сзади топают.
— Знаю. Но я же тебе объясняла, как нужный нам выход отличить от других.
— А ты напомни…
— Там должен только–только заниматься рассвет, должно пахнуть морем и водорослями. Крутой берег, а вокруг портала стена. Часть ее из старых больших камней, а часть, обращенная к морю, из розового туфа с башенками. Я тебе показывала гравюру в книге, вспоминай.
— Помню, я помню… Это где–то тут должно быть… Тут тоже море рядом… Я высунусь пару раз наружу посмотрю?
— Конечно…
Мы уже прошли изрядный участок пыльного полутемного коридора. Стены в этот раз стоят на месте, но начал подниматься сильный ветер, он гонит по проходу клубы пыли. Вдруг где–то в стороне зазвучал сильный и завораживающий голос, кто–то поет, слов не разобрать, красивый и мощный бас, но почему–то становится очень страшно. Мара прижалась ко мне и скулит… Варги в караване нервничают и дергают за повод, если ничего не предпринять, то начнется паника. А ветер или сквозняк, словно подчиняясь неведомому голосу, начинает крепчать и мелкие песчинки уже царапают кожу, пыль лезет под шарф, забивается в глаза…
А пошло оно все… Хватаю Мару на руки и пру изо всех сил вперед, тяну за собой первого варга из каравана. Черпаю силы у сестер и вперед, чуть не врезаюсь головой в стену, поворот еще вперед, еще поворот,
— Ищи, скорее ищи, пока ОНО не нашло нас.
Мара обнюхивается, суется в ближайшие проходы, не то, и тащит меня и весь караван дальше вперед, проходим еще пару поворотов. Тут уже совсем тихо, Мара заглядывает в еще один выход. Что–то ее долго нет, а вот, возвращается.
— Посмотри, кажется это то, что надо…
Подхожу к проему и выглядываю наружу, Мара держит проход: рассветное небо, запах моря, а впереди стена с башенками из розового туфа, правда, уже существенно заросшая сорняком и немного покосившаяся, но узнать очертания башенок с гравюры в книге вполне даже можно.
— Марусь, просканируй окрестности, может, найдешь кого, посмотришь у него в голове. Это очень похоже на тот портал, что нам нужен.
— Нет тут никого… Хотя… — У Мары на морде напряженное выражение, облизывает сухой нос. — Там в море в лодке кто–то, так он из Ерта на рыбалку перед рассветом поплыл.
— Пришли. Выходим.
Выхожу сама, и следом за мной из портала подтягиваются груженые варги и люди, все пыльные и какие–то помятые. Пересчитываю всех по головам… Варги на месте, люди тоже. Рядом с оградой портала площадка, выгоняю всех за ограду. Люди устали, и буквально валятся на землю. Кто–то из купцов громко клянется и божится, что все, больше никогда в природный портал ни за какой барыш не сунется. Молодая парочка плачет, смеется и обнимается.
Они–то могут отдохнуть, а мне дорогу разведать надо. Дорога вниз от портала когда–то очень–очень давно была, но сейчас от нее остались одни воспоминания, но груженый варг вполне пройдет. Внизу холма с порталом дорога, тоже старая и заросшая, но видно, что изредка, но по ней ездят, не совсем еще заросла.
Возвращаюсь к каравану, варги стоят понурившись. Купцы, их слуги, молодежь и чуть в стороне Одрик, все сидят и дружно пьют воду, сил, куда–либо идти и что–либо делать, ни у кого нет. Андао только–только показывает свой лик над горизонтом. Присаживаюсь рядом с женишком и тоже пью воду.
— Анна, — Одрик уже пришел в себя и способен задавать вопросы, — а что это было?
— Где, что было?
— Ну, тот голос в коридоре портала…
— Не знаю… Шаляпин, блин…Ты как? Нормально?
— Да вроде ничего…
— А что такое «шаляпин»?
— Не что, а кто. Певец был такой, хорошо пел басом, и очень любил французских бульдогов, собачек, таких, похожих на Мару.
— А куда он потом делся? Почему я о нем не слышал?
— Потом он эмигрировал, вместе с бульдогами. А не слышал ты о нем, потому что он жил очень далеко отсюда. — Я немного помолчала, что–то я стала слишком часто вспоминать прежнюю жизнь, не к добру это. — Как купцы и молодежь себя в портале вели?
— Нормально… Хорошо, что все привязанные были, а то бы разбежались. Девица, — он кивнул в сторону молодежной пары, — так кричала, так кричала, что я думал — оглохну. Потом, слава Пресветлой, голос сорвала и, слава всем богам, замолчала. Кто–то из слуг штаны испачкал, вон, переодеваться ходил…