Мастер кулачного боя
Шрифт:
– Вы что, хотите сказать, что я вру?! – Замятин сделал попытку возмутиться.
– Вы сказали это сами. – Не отрывая глаз от Алексея Петровича, Китаец при этом оставался с виду совершенно равнодушным. – Судите сами: процветающий ресторан, живущий припеваючи президент управляющей компании, и никаких проблем. Звучит не слишком убедительно…
– Ну, проблем-то у нас хватает, – вздохнул Замятин.
– Вот и расскажите о них поподробнее, – настойчиво произнес Танин.
– Но это же наши, так сказать, производственные проблемы, – попытался уйти в сторону Алексей Петрович. – Какое они имеют отношение к гибели Олега Борисовича?
– Может
– Обычно главная наша проблема, – улыбнулся Замятин, – деньги. Нужно платить налоги, за электроэнергию, тепло, газ, аренду, зарплату, конечно. В сущности, остается не так уж много…
– На хлеб-то хоть хватает? – поддел его Танин, выпуская дым к потолку.
– Вот вы иронизируете, – обиделся Замятин, – а мы едва сводим концы с концами. Если не верите, можете ознакомиться с бухгалтерскими отчетами.
– Ловлю вас на слове, – кивнул Китаец, – и как-нибудь обязательно воспользуюсь вашим предложением. Надеюсь, вы о нем не забудете.
– Если вы обязуетесь сохранить все в тайне – пожалуйста, – согласился Алексей Петрович. – Значит, у вас ко мне все? Меня люди ждут.
– Еще один вопрос. – Несмотря на более чем ясный намек Замятина, Китаец остался сидеть на месте. – Никто со стороны не претендует на ваши мизерные доходы?
– Вот именно, мизерные, – грустно усмехнулся Алексей Петрович. – Заходит к нам регулярно один молодой человек с чемоданчиком.
– И что же вы?
– А что нам остается делать? – тяжело вздохнул Алексей Петрович. – Приходится спонсировать.
– Кто это такой? – Китаец бросил окурок в пепельницу и посмотрел на Замятина.
– Я бы не хотел останавливаться так подробно на этом вопросе. – Он откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. – Тем более что никакого отношения к гибели Монахова это не имеет.
– Алексей Петрович, – улыбнулся Китаец, – я все равно все узнаю, поверьте мне. Но лучше мне это сделать из первых рук, так сказать. Так что уж выкладывайте все начистоту. Обещаю, что никаких хлопот в связи с этим у вас не будет. Вы меня не нанимали, я действую как частное лицо, нечего вам бояться.
– У меня семья, Владимир… -…Алексеевич, – напомнил ему Танин.
– Ладно, – махнул рукой Замятин, – действительно, будет лучше, если вы узнаете все от меня. Только, прошу вас, действуйте осторожно.
– Я всегда действую именно так, – кивнул Китаец, устраиваясь поудобнее: с виду комфортные кресла были до ужаса жесткими.
– Так вот, – начал Алексей Петрович, – как-то ко мне на прием пришел молодой мужчина. Выглядел он не слишком презентабельно: в брюках и спортивной куртке, бритоголовый – сразу было видно, что тюрьма по нему плачет. Следом ввалился еще один, помоложе, но более развязный. Оказалось, что они вместе. Тот, который был в спортивной куртке, заявил, что я должен платить им ежемесячно определенную сумму – просто-таки огромную. Как бы невзначай он вынул из кармана нож – такой, знаете, с выпрыгивающим лезвием, и начал им поигрывать.
– У вас нет охраны?
– Сейчас есть и тогда уже была, но эти бандюги предупредили, что, если с ними что-нибудь случится, моей семье не поздоровится. Я очень переживаю за семью…
– Понимаю, – кивнул Китаец, – и что же дальше?
– Я ответил, что подумаю, а на следующий день ко мне в офис явился такой солидный мужчина с бородой, в дорогом
– Догадываюсь, что он вам предложил, – задумчиво произнес Китаец, – но продолжайте.
– Да. – Алексей Петрович залпом выпил остывший кофе и закурил. – Анатолий Михайлович сказал, что те ребята, которые ко мне приходили, – отмороженные, кажется…
– Наверное, отморозки, – предположил Танин.
– Да, правильно, отморозки, – Замятин благодарно посмотрел на Китайца. – Он сказал, что знает их и сделает так, чтобы они забыли ко мне дорогу. Напоследок он попросил не волноваться и исчез примерно на месяц. Анатолий Михайлович сдержал слово – больше никто меня не беспокоил. Но в конце месяца снова пришел он сам. Был довольно вежлив, интересовался, как идут дела, а потом как бы с сожалением добавил, что ребята оказались очень несговорчивыми, пришлось потратить много сил и средств, чтобы успокоить их. После этого я сам предложил ему деньги: знаете, спокойствие дороже.
– Знаю, – поморщился Китаец. – И сколько же с вас слупил Анатолий Михайлович?
– По-божески, по-божески, – торопливо ответил Замятин, – меньше половины суммы, запрошенной этими отморозками.
– Вы, конечно, с радостью согласились? – предположил Китаец, в глубине души знавший, что так оно и было.
– Особой радости я не испытывал, – вздохнул Алексей Петрович, – но он ведь мне помог… Я просто обязан был его отблагодарить.
– На этом, естественно, его визиты не прекратились, – утвердительно произнес Китаец, доставая из пачки сигарету.
Иногда люди раздражали его своей тупостью. И не только тупостью. Безволие, какая-то обреченность в глазах Замятина говорили Китайцу, что этот человек ради своей шкуры готов пойти даже на преступление. Но и в этом случае он будет всего опасаться. Конечно, осторожность – не самое плохое человеческое качество, Китаец и сам редко лез напролом. Но всему же есть предел! Непонятно, как такой человек, как Замятин, мог создать крупный холдинг и управлять им?
– Вы очень догадливы, – не уловив издевки в тоне Китайца, продолжал Алексей Петрович. – Анатолий Михайлович снова появился в офисе ровно через месяц. Он долго говорил что-то по поводу всяких отморозков, что объяснения с ними занимают много времени и сил, что каждому нужна защита в наше время, а милиция не может справиться со всеми преступниками. Короче говоря, как-то так получилось, что с этого дня я стал регулярно выплачивать Анатолию Михайловичу заранее оговоренную сумму. Сам он перестал появляться – вместо него приходил молодой человек с чемоданчиком, о котором я вам уже говорил. Вот, собственно, и все. Только, – опасливо добавил Замятин, – я прошу вас: о нашем разговоре – никому ни слова.
– Это все? – переспросил Китаец. Ему показалось, что Замятин что-то недоговаривает. Вернее, он был уверен в этом, но хотел вытянуть из Алексея Петровича как можно больше информации. «Не похоже, – думал Танин, – что этот безвольный человек мог убить или приказать убить Монахова, но он что-то знает, может быть, даже не подозревая об этом».
– Когда вы видели Анатолия Михайловича в последний раз? – глядя Замятину прямо в глаза, спросил Танин.
Замятин смутился. «Замятин замялся», – скаламбурил про себя Китаец.