Мастер и марионетка
Шрифт:
Дессин явно был ко мне не равнодушен. Грейстоун, судя по всему, тоже, раз мое присутствие вывело его на поверхность. Но что насчет Кейна? Он смотрел на меня с нежностью, да. Но есть ли в этом что-то большее?
Толкаю его лодыжкой.
— Нашел еду?
Он выпрямляется, вставая.
— Да, сегодня без мяса. Но скоро пойду на охоту.
Из мешка высыпаются фрукты. Кейн расстилает ткань, раскладывая их.
Я сажусь напротив.
— Эй! — Поднимаю яблоко, вспоминая момент из лечебницы. — Помнишь наш пикник в больнице?
Он
— Прости…
Кейн откусывает яблоко.
— Я кое-что помню.
— Как это работает? У тебя все его воспоминания? Или ты мог наблюдать, пока он контролировал тело?
— И то, и другое, — тихо говорит он. — Иногда я могу вытянуть что-то из его памяти. Но во время ваших сеансов я старался держаться ближе к поверхности, чтобы видеть, как ты с ним общаешься.
Значит, он был там, когда Дессин и я чуть не поцеловались. Он видел каждый откровенный момент. Хочу спросить, что он думал об этом. Но тема кажется слишком неловкой.
— Ты уже осознала? — спрашивает он.
— Что?
— Что мы в бегах. Ощутила это?
Прикусываю губу. Яблоко сладкое на вкус.
— Не знаю. Я все еще не понимаю, что будет дальше, — говорю, рассматривая следующий кусок. — В Городе Люстр у меня ничего не было. Ты и Дессин — единственные, кто заставляет меня чувствовать себя в безопасности. Как дома. Но мне нужно знать, к чему все идет.
Кейн опускает яблоко, пристально глядя мне в глаза. Солнце играет на его лице, как крошечные огоньки свечей.
— Куда бы ты ни пошла, я последую.
Его слова обвиваются вокруг моего бешено бьющегося сердца. Дежавю прожигает меня изнутри, как огонь, ползущий по позвоночнику.
Его глаза теплые, как расплавленная медь. Они впиваются в меня с намерением, выворачивая душу, листая страницы моей жизни, будто ищут потерянную главу.
— Сейчас я пытаюсь выиграть время. Отдохнуть. Насладиться свободой. Но мы играем в долгую игру с Демехнефом. Они никогда не остановятся. — Он опускает голову, хмурясь. — К счастью, они не жалуют лес. Боятся, что здесь скрывается Вексамен и другие неизвестные существа. Так что поиски займут время. — Он делает паузу. — Но у Дессина другой план. Он хочет найти людей и вещи, которые помогут нам договориться с Демехнефом. Заключить перемирие.
— Кого он ищет?
— Дезертиров, сбежавших от правительства. Моя мать советовала это. Говорила, они могут предложить убежище и тайны Демехнефа.
Я медленно киваю.
— Значит, будем действовать по обстоятельствам.
— Да. — Он улыбается. — Вместе.
Следующие несколько ночей Кейн погружен в свои мысли. Иногда я наблюдаю, как он уходит вглубь себя, в безопасное убежище
Но это дает мне время понять его без слов.
Он всегда следит, чтобы я поела первой. Замечаю, что он специально карабкается за любимыми мной красными плодами на верхушках деревьев у воды.
А ночью, когда думает, что я сплю, отодвигает волосы с моего лица, накрывает своим одеялом и подтыкает его под подбородок.
Сегодня я проваливаюсь в тяжелый, незнакомый сон.
Вижу отца над собой, с деревянной дубиной в руке, с искаженным от отчаяния лицом. Не могу пошевелиться, защититься, даже моргнуть. Ужас впивается в шею, сжимает грудь и талию.
Папа, не делай этого. Не бей меня. Пожалуйста…
Отец начинает рыдать.
Дессин!
Он замахивается дубиной — и бьет меня в живот.
Я беспомощна. Парализована. Боль пронзает тело.
Еще удар в плечо. Еще — в грудь.
Ты убьешь меня!
Я наконец нахожу силы шевелить губами.
— Кейн… — выдыхаю я.
Слышит ли он? Поймет ли, что я умираю? Мой отец здесь, и он убивает меня!
— Думай обо мне. — Голос Кейна звучит сквозь кошмар. — Думай обо мне, Скайленна. Представь мое лицо. Возьми мои руки и позволь вытащить тебя.
В сознании всплывает его образ. Я вижу, как он тянется ко мне, обнимает. Самое безопасное место в мире.
Я открываю глаза.
Боль исчезла. Отец пропал.
Я в объятиях Кейна.
Издаю стон. Его подбородок лежит на моей голове, мое лицо уткнулось в мускулистую грудь.
Запах кедра наполняет ноздри, и я выдыхаю с облегчением. Он повторяет за мной, сжимая крепче.
— Прости… — Я качаю головой. — Не знаю, что… Прости.
— Сонный паралич, — в его голосе слышится улыбка. — Иногда нужно, чтобы кто-то вывел тебя из него.
В памяти мелькает что-то знакомое, но я не могу разглядеть.
— Это было ужасно. Я думала, отец вернулся, чтобы убить меня.
Кейн медленно выдыхает.
— Я бы не позволил.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на него. Наши лица близко.
— Пообещаешь мне кое-что? — Он молчит, ожидая. — Пообещай, что никогда не лишишь себя жизни.
Как будто его ударили в грудь. Воздух застревает в легких. Его взгляд полон боли.
— Обещаю.
— Хорош…
— Но ты должна пообещать то же самое, — перебивает он.
— Я бы никогда…
— Обещай, Скайленна. — Это звучит почти как мольба.
Я снова кладу голову ему на грудь, вдыхая аромат кедра и сандала.
— Обещаю.
Кейн крепче сжимает меня в объятиях, будто я — часть его самого. Отрезанный кусок души, который он пытается вернуть.
— Джек любил тебя, Скайленна. Он верил, что уйти из твоей жизни — величайшее проявление любви.
Я закрываю глаза.
— Полагаю, ты не расскажешь, откуда знаешь имя моего отца. И как можешь быть уверен, любил ли он меня.