Мастер архивов. Том 2

Карелин Сергей Витальевич

Она замолчала.

Я переваривал услышанное. Алина. Бывшая архивариус. Знакомая Непомнящего, который не смог сделать непростой выбор и загрузил её разум в сеть. Она ждала много лет. И я, сам того не зная, принёс ей ключ от клетки.

— Ты не просто принёс артефакт, Алексей, — словно прочитав мои мысли, произнесла Алина. — Ты пришёл в тот момент, когда я почти перестала верить, что у меня все получится. Что это? Судьба? Совпадение? Я не знаю. Но я знаю одно: я у тебя в огромном долгу.

— Вот про это я как раз и пришел с тобой поговорить, —

улыбнулся я. — Лина… то есть, Алина. Ты обещала помочь. Я не прошу многого — только то, ради чего я вообще влез во всё это. Скажи, ты смогла зафиксировать параметры? Те самые, что вызвали чёрно-золотой туман в западном крыле?

Она замерла. Взгляд пополз вниз, в пол.

— Я… пыталась, — ответила девушка медленно. — Правда, пыталась.

Эти новые эмоции, человеческие, сбивали меня с толку. Не привык я видеть такой Лину, то есть Алину.

— Как только мы вошли в Фонд Ноль, я начала сканировать всё, что могла. Частоты, спектры, магические эманации, пространственные искажения. Я записала огромный массив данных, Алексей. Там сотни потоков, наложенных друг на друга, смешанных, искажённых работой Кристалла и ловушками Зарена.

Она подняла на меня взгляд. В нем была горечь.

— Но я не знаю, какой именно из этих потоков вызвал побочный эффект в виде чёрно-золотого тумана. Их слишком много. Они все переплетены. Это как пытаться выделить голос одного певца в хоре из тысячи голосов — когда запись сделана с помехами, микрофон был плохой, и хор при этом орал во всю мощь.

Я молчал. Внутри разрасталась холодная, липкая пустота.

— Ты можешь это выяснить? — спросил я наконец. — Расшифровать, проанализировать, выделить нужную частоту?

— Да, — кивнула она. — Могу. Я попытаюсь. У меня остались некоторые инструменты, доступ к вычислительным мощностям… не таким, как раньше, но достаточным для сложного анализа. Я буду работать над этим.

— И сколько времени это займёт?

Она вновь отвела взгляд. Я уже знал этот жест — у Алины, у любого человека, который не хочет говорить правду, потому что правда причинит боль.

— Гораздо больше, чем сто дней, Алексей, — тихо сказала она. — Это не та задача, которую можно решить за неделю или месяц. Нужно обработать терабайты данных, построить сотни моделей, провести тысячи симуляций. Даже с теми ресурсами, что у меня есть… на это уйдут месяцы. Может быть, годы.

Годы.

У меня такого времени нет. Только сто дней — время до следующего цикла расслоений в западном крыле. Моя надежда, мой якорь, моя точка отсчёта. Я считал дни, готовился, рисковал — и всё ради того, чтобы успеть к этому сроку.

А теперь она говорит мне, что даже если я дождусь того тумана, даже если прыгну в него — я не буду знать, куда прыгаю. Не буду знать, приведёт ли он меня домой или выплюнет в ещё более чужой мир. Или вообще уничтожит.

Я опёрся спиной о холодную стену. Сил не осталось даже на то, чтобы выругаться.

— Значит, мне остаётся только ждать, — сказал я пустым, ровным

голосом. — Ничего не делать. Сидеть и ждать, пока ты расшифруешь свои данные.

— Я не говорила «ничего не делать», — возразила Алина. — Ты можешь искать. В Архиве, в старых записях, в манускриптах, которые сейчас разбираешь. Может быть, там есть упоминания о подобных феноменах. О порталах между мирами. О чёрно-золотом тумане наконец. Чем больше информации у нас будет, тем быстрее я смогу выделить нужный сигнал.

— Искать иголку в стоге сена, — усмехнулся я. — Только сено это — сотни книг по чёрной магии, каждая из которых пытается свести с ума любого, кто в неё заглянет.

— Я помогу, чем смогу, — тихо сказала она. — Но основную работу тебе придётся делать самому. Прости. Я не всемогуща. Особенно теперь.

Она посмотрела на свои руки — обычные, человеческие руки, без встроенных интерфейсов и голографических проекций.

— Алексей, — сказала Алина. — Я знаю, ты рассчитывал на быстрое решение. Я знаю, ты ненавидишь ждать. Но у тебя нет выбора. У нас нет выбора. Единственное, что мы можем сделать — это работать. Мы будем искать ответы. И когда-нибудь мы их найдём.

— Когда-нибудь, — эхом повторил я.

— Да. Когда-нибудь. Я не могу обещать тебе, что это случится завтра или через месяц. Но я могу обещать, что не брошу поиски. Что буду работать над этим столько, сколько потребуется. Что не забуду о тебе и о том, что ты сделал.

Она протянула руку.

Я посмотрел на её ладонь. Тёплую. Живую.

И пожал её.

— Хорошо, — сказал я. — Тогда работаем.

Я хотел сказать что-то, но слова застряли в горле.

— И что теперь? — спросил я чтобы сменить тему разговора. — Я имею ввиду тебя, твоё новое обличье.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Но знаю точно. Сегодня же ночью я уйду из Архива.

— Но как же… — я обвёл рукой комнату, экраны, пульты. — Кто будет управлять системами? Кто будет Линой?

Алина улыбнулась. В этой улыбке промелькнуло что-то от прежнего сарказма.

— Я не была бы собой, если бы не подготовилась. У меня было время создать преемника. Я дублировала все свои основные функции, алгоритмы навигации, протоколы безопасности и доступа. Новый искусственный интеллект загружен и готов к работе. Он — это тоже «Лина». Будет так же строг с сотрудниками, так же язвителен с котом Арчи. Будет хранить те же данные, выполнять те же команды. Никто не заметит подмены.

— Никто, — повторил я. — Кроме тебя.

— Кроме меня, — согласилась она. — И кроме тебя.

Она сделала шаг, другой — осторожно, будто училась ходить заново. Подошла к двери.

— Слишком долго я смотрела на мир через камеры, — тихо сказала она. — Сегодня ночью я выйду на улицу и увижу небо своими глазами. Выдохну воздух. Почувствую ветер. Это кажется таким простым, таким обычным для любого человека. А для меня — чудо, которого я ждала половину жизни.

— Куда ты пойдёшь? — спросил я.