Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
— Достаточно этих детских игр, — произнёс Босх торжественно. — Пора заканчивать.
Воздух перед ним сжался и выстрелил в меня сплошным, невидимым тараном чистой силы. У меня не было ни малейшего шанса уклониться или поглотить его.
Удар пришёлся в грудь. Я полетел назад, как тряпичная кукла, врезался в один из тёмных монолитов спиной так, что весь воздух вылетел из лёгких с хрипом. Что-то горячее и солёное хлынуло мне в рот. Кровь.
Сознание поплыло.
Я сжал кулаки, понимая, что если сейчас не соберусь, то проиграю. С
Реакция опередила мысли. Я схватил его. И рванул на противника.
Рука Босха снова задвигалась, рисуя в воздухе новый, ещё более сложный глиф. Красноватый свет начал собираться на его кончиках пальцев. Но ударить Босх не успел.
Я швырнул в него свиток.
Заклинания, записанные сотни лет назад на ветхой бумаге, прочитаны сейчас не были, но прикосновения руки — руки Босха, напитанной магической силой для удара, — хватило, чтобы активировать часть формул.
Раздался глухой хлопок. Магическая энергия словно красное конфетти осыпало Босха. Тот дернулся, выпучил глаза и… замер. Его рука с недорисованным глифом зависла в воздухе. Вся ярость, вся концентрация, всё осознание момента исчезли с его лица. Оно стало пустым, гладким, как у новорождённого. Глаза, секунду назад полные злобы и торжества, уставились в никуда, широко распахнутые, но невидящие. Он тихо ахнул, и из его полуоткрытого рта вырвалось лишь:
— … А?.. Что… я…?
Глухой нокаут. Он стоял, словно оглушённый мощнейшим шоком, абсолютно дезориентированный, не понимая, где он, кто он и что только что произошло.
«Как Непомнящий…» — отстранено подумал я.
— Лина?
Девушка ответила не сразу.
— Провожу анализ… Удар «Эхо Войны» выжег в разуме Босха часть воспоминаний, — сказала она.
— То, что нужно, — кивнул я.
Даже не удосужившись поднял свиток — пусть лежит, сейчас все выглядит так, что Босх сам наворотил тут дел, — я подошел к Кристаллу. Пол вновь сотрясся от судорог магии.
— Лина, как остановить эту штуковину?
Кристалл выл. Его форма потеряла остатки симметрии и теперь судорожно пульсировала. Потоки информации с книг и свитков, стекавшие в него, превратились в бурлящие водовороты. От этого звука и вибрации с потолка посыпалась каменная пыль, древние монолиты содрогались, а по полу поползли новые трещины. Весь Архив трясло в самом буквальном смысле — далекий грохот обрушившихся стеллажей эхом докатывался до Фонда Ноль. Конструкт выходил из-под контроля и его коллапс угрожал похоронить всё под обломками.
— Я… не знаю! — растеряно ответила Лина.
— Ты все знаешь! Давай, подумай.
— Процессы слишком сложные… Я пытаюсь…
Вновь затряслось, да так, что с потолка упал приличный кусок бетона.
— Ну и бардак вы тут устроили, двуногие, — раздался знакомый, полный глубокого негодования голос. — Я тут вздремнуть прилёг, а у меня по всем этажам шкафы пляшут!
Арчи
— Кот… — бессмысленно пробормотал Босх.
— Для вас Арчибальд, мешок с костями! — поправил кот, подходя ближе. Он потерся бочком о мою ногу, и я почувствовал, как адская боль в ребрах чуть притупилась — легкий, едва уловимый поток успокаивающей магии. — Впрочем, ты все равно не запомнишь. Здорово ты его, Лекс, оглушил!
— Спасибо, ты мне жизнь спас! — сказал я.
— Я не мог допустить твоей смерти — ты же мне ветчину должен.
Кот посмотрел на Кристалл.
— Смотрю, ваш блестящий камушек решил всё в себя запихнуть. Жадность, она никогда до добра не доводит. Особенно у тех, у кого усов нет.
— Арчи, он нестабилен! Он всё разорвет! — выдохнул я, с трудом удерживая равновесие на трясущемся полу.
— Вижу я, вижу, — буркнул кот. — Опять шумите? Впрочем, что я еще хочу от человеков? Надо тишину навести. А для тишины… нужна хорошая, плотная Тьма.
Он взглянул на Кристалл.
— Что ты… задумал?
— Утихомирю этот камешек.
Вновь появился Мрак — черная огромная тень с красными глазами, настоящий антипод слепящему свету информации. Она влетела прямо в эпицентр сходящихся к Кристаллу потоков знаний.
— Что ты… — только и успел произнести я.
Мрак растекся чернильным пятном по Кристаллу, временно закрывая его. Черная пленка начала медленно гасить идущие к артефакту потоки. Тексты с манускриптов теряли смысл, превращаясь в беспорядочный набор букв, а затем и вовсе рассыпаясь.
Наконец поток информации был прерван окончательно. Кристалл, лишенный постоянной подпитки, дрогнул, затих. Тряска, сотрясавшая Архив, стала стихать, превращаясь в отдаленный рокот, а затем и в полностью стихла.
В зале Фонда Ноль повисло молчание, нарушаемое лишь нашим тяжелым дыханием и довольным урчанием Арчи.
— Вот. Теперь можно и поспать, — заявил кот, укладываясь клубком на еще теплом месте. — А вы тут приберитесь. И свиток этот… куда-нибудь подальше деньте.
— Арчи…
— Не стоит благодарности, — перебил тот. — С вас три кило колбасы.
Я не смог сдержать смеха. Казалось, самое страшное позади.
Голограмма Лины, всё ещё бледная и мигающая, резко материализовалась прямо передо мной.
— Алексей…
— Лина, — перебил ее я, тут же став серьёзным. Шепнул: — Ты записала показания, которые смогли создать черно-золотой туман?
— Алексей, это сейчас не главное. Вам нужно немедленно покинуть сектор. Инцидент с изъятием артефакта вызвал каскадный отклик в защитных протоколах. Система диагностирует вторжение. Через три минуты тридцать секунд все аварийные ловушки Зарена в этом крыле перезагрузятся и перейдут в активный режим «Очистка». Незарегистрированные биосигнатуры будут уничтожены.