Мастер архивов. Том 2

Карелин Сергей Витальевич

— «Геометрия Искажённого Восприятия», — снова подал голос Непомнящий. — Практическое руководство по наложению проклятий, вызывающих помешательство через визуальные формы. Угроза: низкая. Требует хранения в светонепроницаемом футляре.

— Откуда вы все это знаете?!

— У нас есть такая! — улыбнулся Семен Семенович. — Не самый редкий экземпляр.

Мы принялись за работу. Книги с металлическими застёжками в виде сплетённых змей, и без застежек, толстые манускрипты и тонкие брошюры, абсолютно черные и по-детски разноцветные.

Чернокнижник, у которого все это изъяли, явно имел богатую библиотеку.

Я работал молча, записывая названия, авторов (где они были), внешние признаки, присваивая временные инвентарные номера. Непомнящий стоял рядом, иногда озвучивая категорию и условия хранения, иногда давая развернутый анализ книге.

— Главная опасность таких книг — не в заклятиях и не в ритуалах, которые там описаны, — учительским тоном произнес он, явно войдя во вкус. — Они требуют подготовки, компонентов, воли. Главная опасность — в концепциях. В идеях. Они впитываются через текст. Меняют картину мира. Делают чудовищное — допустимым. Потом — логичным. Потом — необходимым. Вот почему эти книги нужно изымать. И запирать.

Три часа продолжалась наша мучительная нудная работа. Я чувствовал, как свинец разливается по мышцам. Спина ныла, глаза слезились от тусклого света и пляшущих на пергаменте чудовищных символов. Сотня книг. Сотня маленьких вместилищ безумия, аккуратно разложенных по полкам, снабжённых временными карточками и ждущих, когда для них найдут постоянное, надёжное хранилище. Там, где они не смогут причинить вреда.

Непомнящий ушёл двадцать минут назад — получил новое указание по внутренней связи и удалился своей пугающей, механической походкой. Я остался один. В тишине, нарушаемой лишь гулом магических светильников и шорохом собственного дыхания.

Заполнив последнюю карточку, я подошёл к ближайшей панели вызова, вмонтированной в стену у входа.

— Лина, — негромко позвал я. — Появись.

Воздух перед панелью привычно дрогнул, пошёл рябью. Голограмма материализовалась, но какая-то… не такая. Размытая, с помехами, цвета приглушены. Лина посмотрела сквозь меня, её губы зашевелились с заметной задержкой.

— Я… слушаю вас, Алексей, — голос тоже звучал искажённо, словно издалека. Словно она говорила из глубокого, тёмного колодца.

— Лина, у меня мало времени, — я понизил голос до шёпота, хотя в зале никого не было. — Скажи главное: ты смогла зафиксировать параметры того расслоения? Я про чёрно-золотой туман. Мне нужно знать, что его вызывает. Мне нужен мой мир, Лина. Ты обещала помочь.

Она молчала. Дольше обычного.

— Ну?

— Я… обрабатывала данные, — произнесла она наконец. Голос был странным. В нём слышалась… усталость? — Параметры… сложные. Многослойные. Частота… нестабильна. Требуется… верификация.

— Лина, ты можешь говорить понятнее? — Я начинал раздражаться. — У меня нет времени на «верификацию». Скажи просто:

да или нет. Ты записала то, что нужно?

— Записала, — тихо сказала она. — Но… не всё. Некоторых данных… недостаточно. Я… не могу гарантировать точность.

— Что значит «не могу»? Ты — искусственный интеллект. Ты обрабатываешь терабайты в секунду.

— Я — не только искусственный интеллект, — ответила она. — И не всегда была им.

Голограмма погасла.

Я уставился на тёмную панель. Что это было? Лина никогда так не говорила. Никогда не зависала, не давала сбивчивых ответов, не теряла связь. Что за чушь? Сбой?

Нет. Лина не сбоит. Никогда.

Мне нужно увидеть её. И я знаю где точно найду ее.

Комната в секторе долгого хранения «Дельта». Та самая, которую она так тщательно охраняла.

Туда я и направился.

Добрался быстро. Подошел к двери, замер. Что дальше? Постучать? Помнится, прошлый раз Лина едва не вцепилась мне в лицо, когда я попытался зайти. Впрочем, причина была. Тайную она свою охраняла крепко.

Все же постучал.

— Лина? Это я. Нам нужно поговорить. По поводу вчерашнего…

Дверь распахнулась. На пороге возникла девушка. Не голограмма, а самая настоящая. Живая. Белые волосы, до боли знакомое лицо…

— Лина? — только и смог вымолвить я.

— Не совсем, — улыбнулась девушка. — Я — Алина.

Глава 3

Я смотрел на неё и не мог поверить.

— Получилось, — выдохнул я. — У тебя… получилось.

Алина склонила голову, и в этом жесте вдруг проступило что-то давно забытое, человеческое, уязвимое.

— Да, — тихо сказала она. — Получилось.

Я молча зашел в комнату, закрыл за собой дверь. Мне сложно было в это поверить. Несмотря на магию в этом мире, несмотря на монстров, лезущих из других планов бытия, магов и архимагов… Но чтобы воскрешение…

— Так быстро? — глупо спросил я, рассматривая девушку и выискивая признаки голограммы. Ничего конечно же не находил. — Я принёс тебе «Слезу Горгоны» совсем недавно. Не думал, что это будет… так быстро. Ты и сама сказала, что это долгий процесс. Да и признаться честно, вообще до конца не верил, что такое возможно… оживить тело… извини, грубо выразился.

— Ничего страшного. На самом деле тут нет ничего удивительного. Я все рассчитала, — улыбнулась Алина. И вдруг грустно вздохнула. — Я была голосом в проводах, призраком в серверах. Я видела мир через тысячи камер, слышала его через тысячи микрофонов. Но я не могла ничего потрогать. Не чувствовала ветра. Не ощущала вкуса чая. Не могла просто… лечь и закрыть глаза. — Она провела ладонью по двери, словно проверяя, настоящая ли она. — «Слеза Горгоны» завершила начатое мной. И теперь я могу… просто ходить, просто трогать предметы, дышать воздухом, пусть и сухим, который тут, в Архиве!