Мастер архивов. Том 2

Карелин Сергей Витальевич

Зарен.

Он точно что-то подозревает. Архимаг явно ищет (а может и нашел уже) связь между мной и событиями в Фонде Ноль. Если он соединит две точки — моё присутствие там и уничтожение книг его учителя — мне конец.

— Чёрт, — выдохнул я.

Катя, сидевшая за соседним столом, подняла голову.

— Что?

— Думаю, как дальше жить, — ответил я. — Зарен явно что-то пронюхал.

— Не переживай, — уверенно сказала Катя. — Мы всё сделали чисто. Книги сгорели, маги видели пепел. Даже Костя ничего не нашёл.

—

Нашёл, — напомнил я. — Два корешка. И если там осталась хоть капля магии…

Катя помрачнела.

— Думаешь, они смогут понять, что это был поджог, а не детонация?

— Не знаю. Но Зарен — не дурак. Если он заподозрит хоть что-то, то начнёт копать. А копать он умеет.

Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.

Нужен план. Как себя обезопасить.

«Может, сбежать? — предложил Арчи. — Подальше от этого города, от Архива, от Зарена».

«Не могу, — мысленно ответил я. — Мне нужен доступ к Архиву. К знаниям. К чёрно-золотому туману. И потом — Алина, Катя… я не брошу их. И сбежать… Арчи, неужели ты думаешь, что я из той породы людей, которые при виде опасности сбегают?»

«Вот только не надо геройствовать! — сморщился кот. — Не хочешь бегать, тогда надо искать союзников. Кто-то же в этой империи враждует с Зареном?»

Тайная Канцелярия? Поговорить с Бергером? Это обязательно надо сделать, но успею ли?

Не успел…

— Николаев! Алексей Сергеевич! — голос Лыткина пронесся по офису. — В мой кабинет подойдите. Нужно обсудить… ваш отчет по командировке.

* * *

Кабинет Лыткина. И привычная атмосфера — тяжёлая, давящая, как перед грозой.

Сам Лыткин сидел за столом, но выглядел сейчас не как хозяин кабинета, а как нашкодивший школьник, которого вызвали к директору. Руки его мелко подрагивали, он то и дело промокал платком лоб.

Рядом с ним, в кресле для посетителей, расположился Виктор Анатольевич Зарен.

Архимаг даже не обернулся, когда я вошёл. Он рассматривал свои идеально подстриженные ногти с таким видом, будто присутствие здесь — величайшая любезность с его стороны.

— Садитесь, Николаев, — кивнул Лыткин на стул напротив. Голос его предательски дрожал.

Я сел. Перевёл взгляд с Лыткина на Зарена и обратно.

— Мы вызвали вас по поводу вашего отчета по недавней командировке.

— Благодарю, — весьма любезно ответил я. Тактика моя была сейчас максимально простой — играть роль очень учтивого архивариуса и не лезть на рожон. — Виктор Анатольевич, вы тоже по поводу допроса? Или у вас разговор с Аркадием Фомичом? Я могу зайти позже, чтобы не мешать.

Я тут же поднялся.

— Нет, останьтесь, — махнул рукой Зарен. — Я именно по вашему вопросу.

— Того требует порядок, — пояснил Лыткин. И пробормотал заранее выученную фразу: — При беседе будет использован артефакт верификации — «Логос-идентификатор истины». А данный артефакт — это магия второго уровня.

Присутствие мага обязательно.

— Мне право неловко занимать время господина архимага Виктора Анатольевича, — ответил я, делая смущенное лицо. — Вы очень занятой человек. Отвлекать вас неловко. Вполне бы хватило штатного мага для простого архивариуса.

— Простого? — переспросил Зарен, и в его голосе послышалось что-то новое. Не угроза — скорее любопытство. — А вы себя считаете простым, Николаев?

— Я считаю себя сотрудником Архива, выполняющим свои обязанности, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

— Расскажите, что произошло.

— В командировке случилось ЧП. Я написал отчёт.

Зарен снисходительно улыбнулся.

— Не так коротко. Нам нужен детальный рассказ, из первых уст.

Он кивнул Лыткину.

— Начинайте, Аркадий Фомич. Посмотрим, насколько ваш коллега чист перед законом.

Лыткин долго прокашливался. Потом развернул перед собой мой отчёт, надел очки. Рядом на столе лежал «Логос-идентификатор истины» — небольшая пирамидка из тёмного металла, на гранях которой пульсировали едва заметные руны. Артефакт был направлен прямо на меня.

«Детектор лжи», — понял я.

С такой штукой мне приходилось работать в прошлой своей жизни. Обмануть крайне сложно. А тут еще и магический… Но кое-какие приемы все же у меня имеются. Попробуем.

Зарен сел вполоборота, делая вид, что рассматривает бумаги на столе Лыткина, но я чувствовал — каждое моё слово ловится, взвешивается, анализируется.

— Итак, Николаев, — начал Лыткин, стараясь придать голосу официальность, которая плохо сочеталась с его трясущимися руками. — Вы утверждаете, что в ходе командировки в деревню Заболотье произошла магическая детонация, уничтожившая обнаруженные манускрипты?

— Да, — ответил я коротко. Пирамидка на столе слабо замерцала зелёным — правда.

— Опишите хронологию событий.

— Мы прибыли на место. Произошел инцидент — машина застряла по пути. На водителя напали… — я сделал небольшую паузу, — дикие звери. — Я сообщил об этом в Архив. Вы, Аркадий Фомич, приказали продолжать работу.

Лыткин заерзал на стуле.

— Мы связались со старостой деревни, осмотрели усадьбу. Обнаружили подземное хранилище с книгами. Приступили к описи. В какой-то момент один из манускриптов проявил нестабильность, и началась цепная реакция.

Лыткин заглянул в отчёт.

— Здесь написано, что вы успели эвакуироваться. Каким образом?

— Мы почувствовали неладное и выбежали. Если бы не это — погибли бы оба. Не ожидали, что огонь распространиться так быстро.

Зарен поднял голову, бросил на меня короткий взгляд. Пирамидка мигнула зелёным — снова правда.

Лыткин перелистнул страницу.

— В отчёте указано, что все манускрипты уничтожены. Это так?

— Да. — Зелёный.

— Не осталось ни одного фрагмента?