Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
Увидев нас, Костя вздрогнул, поспешно сунул книгу за спину, пряча от наших глаз.
— Костя? — окликнул я. — Ты чего тут?
— Да я это… — Он замялся, отводя взгляд. — Так, просто… стою…
— Там Лыткин всем задание раздает. Решил тут отсидеться? — я улыбнулся. — Вряд ли получится, он по списку сверяется. Так лучше сейчас иди, пока самое легкое не расхватали. Самое нужное на последок оставляют.
— Угу… — рассеяно ответил Костя, нервно стреляя глазами.
— Куришь что ли втихаря? — спросила
— Почему? — выпучил глаза парень.
— Спичками жжеными пахнет. И дымом.
— Нет, не курю! Вы что, в Архиве категорично нельзя разводить огонь.
— Так ты чего тут стоишь то? — повторил я вопрос.
— Инвентаризация же. Вот, проверяю.
— В этом секторе? — уточнила Алина. — Тут же ремонт.
— Правда? — Костя попятился к двери, не вынимая руки из-за спины. — Ошибся значит. Ну я пойду.
Он протиснулся мимо нас и быстро зашагал по коридору, даже не обернувшись.
Я посмотрел ему вслед.
— Странный он какой-то сегодня, — тихо сказала Алина.
— Очень странный. — Я вспомнил утреннее молчание Кости, его испуганный взгляд, книгу, которую он так поспешно прятал. — И книга эта…
— Думаешь, он что-то украл?
Я пожал плечами.
Алина кивнула.
Мы только развернули формуляры, делая вид, что сверяем номера на коробках, как вдруг воздух вокруг словно схлопнулся.
Я не успел ничего понять — просто почувствовал, как реальность дёрнулась. Рванулась. Завибрировала с такой частотой, что заложило уши.
— Алекс! — крикнула Алина, но голос её прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.
Я обернулся. Она стояла в двух шагах, но изображение плыло, раздваивалось, троилось. Края предметов потеряли чёткость, засветились бледно-голубым.
— Что это?! — заорал я, но сам себя не услышал.
Пульсация нарастала. Она шла отовсюду — от стен, от пола, от стеллажей, от воздуха. Магия била ключом, выплескивалась через край, затапливала пространство.
Перед глазами поплыло. Яркие круги, сменяющие друг друга, — красный, синий, золотой. В висках застучало так, что казалось, череп сейчас треснет.
Я попытался встать ровно, но ноги не слушались. Мир закачался, как палуба корабля в шторм.
И вдруг — тишина.
Резкая, оглушительная. Пульсация прекратилась так же внезапно, как началась.
Я стоял, тяжело дыша, опираясь на стеллаж. Алина — напротив, бледная, с расширенными зрачками.
Вокруг было тихо. Обычно, буднично, как будто ничего не произошло. Только звон в ушах напоминал, что это было на самом деле.
— Что это было? — спросил я.
— Я… я не знаю, — Алина покачала головой. — Но это сильнее, чем те всплески, что я фиксировала. Намного сильнее.
Она посмотрела на планшет в своих руках. Экран был черный.
— Сдох, — сказала она. — Не выдержал.
Я перевёл взгляд на
И вдруг я заметил кое-что.
Там, в глубине зала, где только что было пусто, теперь стояла фигура.
Человеческая. Тёмная. Неподвижная.
— Алина, — тихо сказал я, — посмотри туда.
Она обернулась.
Фигура шагнула вперёд, выходя из тени. Луч тусклого света упал на лицо.
Костя.
Он смотрел прямо на нас. В руках у него была та самая книга — раскрытая, светящаяся тем же бледно-голубым.
— Костя? — выдохнул я. — Ты же только что ушел… Как…
— Я… — выдохнул тот, выпучив глаза. — Я. не хотел… Оно само! Это не я!
Кристалл.
Ниспосланный кем? Богами? Судьбой? Вожак не знал. Но знал другое — Кристалл хранит в себе огромные знания, невероятные, дарующие силу. Это и в самом деле Ключ, способный открывать двери между мирами.
Вожак протянул щупальце к Кристаллу. На этот раз — не касаясь, просто приблизив кончик на расстояние дыхания. Камень пульсировал в ответ, подстраиваясь под ритм его крови, под биение его сердец.
— Он живой, брат? — прошептал Ближний.
— Он хранит знания, — ответил Вожак.
— Знания… — эхом повторил Ближний.
— Целый мир! Я чувствую их. Они там, внутри, свёрнутые, как эмбрионы в коконах. Ждут, когда их раскроют.
Он замолчал, прикрыв глаза. Щупальца его расслабились, расправились, впитывая информацию из окружающего пространства. Кристалл пульсировал в ответ, и с каждым толчком в сознание Вожака втекали новые образы.
Странные символы. Они складывались в строки, строки — в страницы. Язык был чужим, но Кристалл не просто хранил — он переводил. Вкладывал смысл прямо в разум, минуя слова.
«Магия, — понял Вожак. — Это называется магия. Способ изменять реальность силой мысли и воли. У нас нет такой силы. Мы умеем только приспосабливаться, выживать, убегать. Но если мы научимся…»
— Брат! — Ближний шагнул вперёд. — Ты дрожишь. Что с тобой?
— Я учусь, — ответил Вожак, не открывая глаз. — Этот камень… Он учит. Он вкладывает их прямо в разум. Мне нужно только захотеть понять.
Он погружался глубже. Страницы мелькали перед внутренним взором — десятки, сотни, тысячи. Десятки тысяч. Ритуалы, заклинания, формулы, описания миров, схемы порталов. Всё, что собиралось веками — теперь было здесь. В этом Кристалле.
Он пробовал. Пытался. Множество попыток — раз за разом.
Знаки. Символы. Слова. Он черпал все это из Кристалла и пробовал. Медленно, неуверенно — впервые в жизни он делал нечто подобное. Его народ умел приспосабливаться, выживать, убегать. Но не изменять.