Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
— Значит, детонация, — повторил высокий. — От одного манускрипта.
— От цепочки, — поправила Катя, и я мысленно порадовался её выдержке. — Когда рванул первый, сдетонировали остальные. Там было тесно, всё стояло вплотную. Возможно, владелец намеренно соорудил такую защиту.
Маг кивнул, но в глазах его читалось сомнение.
— Понятно. Тем не менее, нужно извлечь всё, что осталось. Фрагменты, обгоревшие страницы, пепел. Нужны образцы для анализа.
— Это безумие! — вырвалось у меня раньше,
— Этсамое, парнишка прав, — вмешался участковый, подкручивая рыжий ус. — Рисковать нельзя, этсамое. Огонь, этсамое.
— Действительно, там огонь, — спокойно повторил маг. — Вы правы.
Он поднял руку, и я почувствовал, как воздух вокруг резко изменился. Стало холодно — не просто прохладно, а по-настоящему холодно, будто мы оказались в центре зимы.
Из ладони мага вырвался сгусток — белый, искрящийся, размером с футбольный мяч. Он плавно полетел в провал, исчез в темноте, и через секунду оттуда донёсся глухой хлопок.
Из подземелья повалил пар — густой, белый, смешанный с дымом и сажей.
— Вот, — сказал маг, опуская руку. — Теперь безопасно.
— Ешкин кот! — удивлённо выдохнул участковый. — Магия, этсамое!
Плотный кивнул и шагнул к провалу.
— Ты, — он повернулся к Косте. — Спускайся. Собери всё, что найдёшь. Да аккуратнее там, образцы не перепутай.
Я было дернулся, да Катя остановила.
— Беспокоитесь за коллегу? — увидев этот жест, спросил высокий маг с явной насмешкой.
— Беспокоюсь, — кивнул я. — А еще беспокоюсь за то, что вы зря теряете время. Там ничего не осталось. Я видел, как горели эти книги. От них остались только пепел и гарь.
Маг прищурился.
— Пепел тоже может рассказать много интересного. Особенно если знать, как его читать.
— Читать пепел? — усмехнулся я. — Звучит как шаманство, а не наука.
— В магии, молодой человек, наука и шаманство часто идут рука об руку. — Он сделал шаг ближе. — Вы, кажется, не совсем понимаете, с чем имеете дело. Эти книги были уникальны. Бесценны. Их потеря — катастрофа для Империи.
Какие громкие слова! Достойный ученик своего учителя!
— А люди, которые могли погибнуть при этой катастрофе? — жёстко спросил я. — Мы с Катей едва успели выскочить. Если бы замешкались на минуту — нас бы сейчас здесь не было.
Маг смотрел на меня долгим, изучающим взглядом.
— Вы правы, — сказал он наконец. — Человеческие жизни важны. Но позвольте спросить: как так вышло, что вы, опытные сотрудники Архива, не распознали нестабильность манускрипта? У вас же есть протоколы, инструкции, защитное снаряжение…
— Мы работали в полевых условиях, — вмешалась Катя, подходя ближе. — Подземелье было сырым, старым, с нарушенной магической защитой. Защитные
Маг перевёл взгляд на неё. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Вы хорошо держитесь, Екатерина. Оба хорошо держитесь. — Он помолчал. — Но позвольте заметить: ваша версия событий… как бы это сказать… очень удобная.
— Удобная? — переспросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Вы называете удобной версию, по которой мы чудом остались живы и потеряли всё, за чем сюда ехали?
— Я называю удобной версию, в которой книги уничтожены полностью, без возможности восстановления, и единственные свидетели — вы двое. Нет фрагментов, нет даже толком места преступления — одни руины. Слишком чисто, не находите?
— А вы бы хотели, чтобы мы ценой собственных жизней принесли вам манускрипты?
Маг не дрогнул.
— Я хочу понять, что здесь произошло на самом деле. Потому что у меня, знаете ли, есть основания сомневаться.
— Какие основания? — Я шагнул к нему, сокращая дистанцию. — Вы здесь первый раз. В подвал этот вы не спускались. И вообще ничего не видели. А я видел. И я говорю вам: книги сгорели. Сами.
Маг молчал. Долго, очень долго. Глаза его сканировали моё лицо, искали хоть одну зацепку, хоть одну трещину в броне.
— Вы верите в то, что говорите, — сказал он наконец. — Это чувствуется. Но вера и правда — разные вещи.
— У меня нет веры. У меня есть факты. — Я выдержал паузу. — Если вы хотите обвинить меня в чём-то — обвиняйте. Вызывайте следователей, тащите в Тайную Канцелярию.
Маг усмехнулся — первый раз за весь разговор.
— Кто знает, может так и сделаем — когда изучим все улики.
Повисла тишина. Стояли долго, молчали, ждали. Потом плотный маг, находившийся чуть поодаль, кашлянул, привлекая внимание.
— Викентий, — позвал он. — Там этот поднимается. Кажется, что-то нашёл.
Высокий маг — Викентий — перевёл взгляд на провал.
Из провала показалась голова Кости, потом плечи, потом и он сам, вылезающий наружу с осторожностью человека, который только что спускался в ад. Очки его запотели, одежда покрылась слоем сажи и пепла, но в руках он бережно, словно величайшую драгоценность, нёс два обгоревших корешка.
Маги шагнули к нему. Плотный даже подал руку, помогая выбраться.
— Ну? — нетерпеливо спросил Викентий. — Что там?
Костя подошёл, протянул находки. Два куска обгоревшей кожи, когда-то бывших переплётами. Теперь от них остались только почерневшие, обугленные фрагменты, на которых даже букв не разобрать — только тени от золотого тиснения, только память о том, что здесь когда-то были слова.