Маскарад

Кингслей Мэри

– Прости, папа. Солдаты совсем рядом, – тихонько добавила она.

– Сколько их?

– Три, нет, четыре. Три солдата и офицер.

– Есть заграждение?

– Там телега поперек дороги. И они опрашивают всех проходящих.

Саймон кивнул.

– Так я и думал. Тебе придется отвечать самой.

– Мне? – испугалась Бланш. – Но нас двое!

– Я выживший из ума старик. Выходи из положения как-нибудь.

– Но что я им скажу? Куда мы идем? Откуда?

– Придумай что-нибудь скорее. Мы уже почти рядом.

Бланш лихорадочно

пыталась собраться с мыслями. Теперь их от солдат отделяли всего несколько человек. Два стражника преграждали путь, а их командир сурово с пристрастием допрашивал очередного прохожего. С той стороны повозки с мушкетом наизготовку находился другой стражник. А чуть подальше, прислонившись к каменному парапету моста, в расслабленной позе стоял еще один человек. На первый взгляд казалось, что он появился здесь случайно: его внешний вид резко отличался от остальных прохожих и солдат. В темно-синем сюртуке с галунами, элегантном вышитом жилете и сорочке с кружевным воротником, он выглядел довольно странно здесь на мосту, среди простонародья. Создавалось впечатление, что этот человек просто стоит и рассеянно наблюдает за прохожими. Но когда Бланш случайно встретила его взгляд, ее поразили глаза незнакомца. Пронизывающие и колючие они словно ощупывали каждого проходящего. Девушка тут же почувствовала опасность и поспешно посмотрела в сторону, стараясь скрыть охватившую ее тревогу.

– Эй ты! Стоять! – рявкнул стражник, увидев, что Саймон двинулся вперед, увлекая за собой Бланш.

– Отец, – она поспешно дернула беглеца назад. – Отец, подожди.

– Что-что? – он поднес руку лодочкой, делая вид, что ничего не слышит. Таким образом, выбираться из ситуации Саймон предоставлял ей одной.

– Надо остановиться. Кажется, тут что-то случилось.

– Случилось? – Саймон поджал губы и тут же забормотал: – Анно домини, вени, види, виси.

– Что это он говорит? – удивился стражник, – Он что, иноземец?

– Он молится, – выкрутилась Бланш. – Он просто…

– Что тут у вас происходит? – перебил ее подошедший к ним офицер.

– Мой папа волнуется, – попыталась объяснить Бланш. – Он, когда расстроен, всегда волнуется и…

– Как зовут? – снова прервал ее офицер.

– Салли, сэр. Салли Смит.

– А его? – Стражник указал пальцем на Саймона.

– Иеронимус, – ответила Бланш и почувствовала, как рука спутника дрогнула. – Его преподобие Иеронимус Смит.

– Преподобие? – Офицер уставился на «старика». – А где же его молитвенник?

– Он не всегда носит его с собой. По правде говоря, – тут Бланш понизила голос, – у папы не все в порядке с головой.

– Что ты сказала? – дернулся Саймон.

– Я сказала, что ты плохо слышишь, отец.

– А? – Он снова поднес руку к уху. – С моим слухом все в порядке.

– Только если тебе кричат, – потише ответила Бланш и, робко взглянув на офицера, спросила: – А что там случилось, сэр? Здесь что-то говорят о сбежавшем преступнике.

– Это

наше дело, – сварливо ответил тот. – Вы ходили в город смотреть на казнь?

– О Боже, нет! Мы весь день были в гостях у мистера Пула на Сент-Маргарет-стрит. Он тоже в прошлом священник, как мой отец.

– Он может подтвердить?

– Ну конечно, сэр! И он, и его дочь, и экономка! – в голосе Бланш послышались нотки негодования. – Разве, похоже, что я якшаюсь с преступниками?

– А где вы с отцом живете? – продолжил допрос офицер, словно не замечая ее возмущения.

– Танбридж, Уэльс.

Взгляд стражника стал пронзительным.

– Это очень далеко.

– О, мы собираемся побыть у родственников в Ламбете. Там…

– У Смитов? – в который раз перебили ее.

– Ну конечно, нет! – Бланш сделала вид, что поражена, как другие не понимают таких очевидных вещей. – Там живет родня моей дорогой матушки. Они урожденные Рамсботтомы.

Она услышала, как сзади закашлялся Саймон, а допрашивавший ее стражник подозрительно посмотрел на нее.

– Рамсботтомы? «Трухлявые задницы»?!

– О, сэр! Это очень древняя, почтенная фамилия. Она упоминается даже в «Книге Страшного суда». Некоторые, кстати, говорили, – тут Бланш доверительно потянулась губами к уху офицера, – что папа ей неровня.

– А где ваша мать?

– Умерла вот уже пять лет тому назад, и папа с тех пор немного повредился рассудком.

Бланш печально посмотрела на стоящего рядом с ней «старика» и, горестно покачав головой, добавила:

– Теперь он – это все, что у меня осталось.

– Ага, понятно, – офицер нахмурился, и она подумала, поверил ли он хоть одному ее слову. Стараясь предотвратить дальнейшие расспросы, девушка жалобно спросила:

– Пожалуйста, сэр, можно мы пойдем? Отец себя не очень хорошо чувствует, я опасаюсь за него.

Стражник нетерпеливо помахал рукой.

– Да, да, идите. Найти вам какую-нибудь повозку?

– О нет! Благодарю вас, но нам не так далеко добираться. Спасибо за вашу доброту. Всего хорошего, сэр.

– Всего хорошего, – рассеянно ответил тот, собираясь заниматься другими прохожими. Бланш и Саймон миновали заграждение и ступили на мост. Наконец-то они могли чувствовать себя в безопасности. Ну, или почти в безопасности.

– Вы прирожденная маленькая лгунья, – едва слышно произнес Саймон, почти не размыкая губ.

– Отец! Как ты можешь так говорить! – воскликнула Бланш и потише добавила: – Осторожнее, за нами наблюдают.

– Кто, солдаты? – Саймон продолжал идти шаркающей старческой походкой.

– Нет. Это тот человек у парапета. Видите? Он следит за всеми, а сейчас смотрит в другую сторону. У него такой страшный взгляд! Я испугалась, увидев его глаза.

– Похоже, мы все-таки проскочили, – Саймон внезапно улыбнулся. – Иеронимус, говорите? Рамсботтом?

– Просто мне показалось, что офицер не очень-то мне поверил.