Маскарад для маркиза
Шрифт:
Каллиопа почувствовала злость и одновременно нечто похожее на облегчение.
– Вы блефуете. Вы этого не сделаете.
В темноте было видно, что он поднял брови.
– Попробуйте проверить, и в мгновение ока окажетесь в Йоркшире. – Его голос опять стал твердым и непреклонным.
– Ну хорошо. Я постараюсь оставить в неведении всех, кто обо мне заботится.
– Наконец-то вы демонстрируете здравый смысл, мисс Минтон.
Она вспылила:
– Не забывайтесь, мое имя Эсмеральда, будь оно проклято!
– Ужасное
– Можете обвинять Стивена. Это он придумал.
Глаза Энджелфорда вспыхнули; он словно отрезвел и весь остаток пути молчал, глядя в окно.
Каллиопа выскочила из кареты так стремительно, что ее спутник еле успел поддержать девушку под руку. Она видела, что на всем пути их провожают внимательные глаза.
– Чертовы стервятники!
Она поймала полуулыбку на его лице.
– Вы не единственный центр их устремлений. – Энджелфорд слегка обнял ее, чем очень удивил. – Вы будете великолепны.
Каллиопа чуть не лишилась дара речи и послушно дала отвести себя в театр.
Она машинально двинулась к знакомой ложе, но Энджелфорд прошел дальше.
– Это ложа Стивена. Мы пойдем в мою.
Ложа Энджелфорда была первая на балконе. Лучшие места. Каллиопа подавила желание оттолкнуть его руку, когда он снял с нее шаль и сел в соседнее кресло. На них устремились лорнеты, и она, изобразив радостную улыбку, любезно обратилась к хозяину ложи:
– У вас замечательная ложа, милорд!
Разумеется, Энджелфорд понимал, что она притворяется. Он нехотя улыбнулся:
– Всего лишь самая лучшая, дорогая.
Она оглядела ложу.
– Как вы ее получили?
– Очень просто. Она мне досталась по наследству.
– Так на этих местах сидели поколения семьи Энджелфорд?
– Нет, мой отец ее купил, когда ухаживал за матерью. Он хотел произвести на нее хорошее впечатление.
У него слегка изменился голос, но Каллиопа слишком углубилась в изучение новой обстановки и не заметила этого.
– О, как я люблю, когда мужчины стараются купить внимание женщины!
Она ждала язвительного ответа, но Энджелфорд молчал. Каллиопа оглянулась, чтобы узнать почему. Мгновенно ей захотелось вспомнить все, о чем они говорили; она перебрала в уме все его реплики, но не нашла ничего, что могло бы вызвать такое замкнутое выражение на его лице.
Что-то в его взгляде тяготило ее.
– О, посмотрите, музыканты пришли. Я обожаю слушать, как они настраивают инструменты. Им всегда так трудно начать первое действие! – Она перегнулась через перила, глядя в оркестровую яму. – В этой опере Моцарт показал себя очень амбициозным. От дирижера требуется особое мастерство, чтобы управлять тремя оркестрами и хором.
Поймав на себе взгляд Роберта, сидевшего на галерке, Каллиопа отодвинулась в глубь ложи и тут же поняла, что прятаться бессмысленно.
– Скоро нас порадуют новой постановкой. Конечно, бывает так, что один спектакль подавляет
Каллиопа знала, что болтает чепуху, но продолжала до тех пор, пока на его губах не появилась насмешливая улыбка. Тогда она вздохнула с облегчением.
– Вы любите оперу, милорд?
Джеймс молчал, и она перевела дух.
– Да, понимаю, что это странно, но я наслаждаюсь оперой. – Он бросил на нее оценивающий взгляд. – Если, конечно, ничто другое не отвлекает мое внимание.
Каллиопу обдало жаром. Казалось, она очнулась после внезапной болезни; его реплика вызвала в ее воображении буйные картины того, для чего он мог использовать эту ложу.
– Вам нужен веер? Вы как будто покраснели...
Она послала ему нахальный взгляд: его насмешливое отношение облегчало ей задачу.
– М-м... что ж, милорд, здесь действительно жарковато, вы не находите? – Она облизнула губы и, слегка откинув голову, потерла шею.
Лицо Энджелфорда осталось неподвижным, но, разумеется, он был в прекрасной физической форме; Каллиопа вспомнила, как легко он подхватил горничную вместе с подносом на балу у Киллроев, как поднял ее саму с земли после нападения в саду.
Пока она смаковала свою победу, он переставил кресло вплотную к ней, наклонился и погладил ей шею.
– Может быть, снимем напряжение?
Каллиопа чуть не задохнулась. Ей вдруг стало необыкновенно хорошо. Она позволила ему массировать себе шею, а когда посмотрела на него, ее словно затянуло в омут – у него были такие чувственные губы, каких она никогда еще не видела у мужчин.
Но тут, к ее досаде, в ложу проскользнул лорд Хоулт и разрушил чары.
– Эсмеральда, дорогая, я не знал, что вы сегодня будете в опере.
Каллиопа хотела выпрямиться, но Джеймс ее удержал, продолжая свой массаж.
– Лорд Хоулт! Как мило, что вы пришли. – Она послала ему язвительную улыбку, и тут дверь снова отворилась. – Лорд Рот, какой приятный сюрприз! – Это была правда. Он послужит противовесом Хоулту, который всегда держался с ней высокомерно; особенно ее злило, как он поглаживает свой чертов подбородок.
Оба мужчины прошли вперед и поздоровались.
Хозяин ложи кратко ответил на приветствие. Каллиопа кинула на него острый взгляд. Было видно, что он раздражен.
Энджелфорд встал.
– Извините, дорогая, уверен, что могу оставить вас на попечение двух поклонников, пока я схожу за вином.
Он выскользнул из ложи, а она осталась поддерживать беседу.
Энджелфорд протиснулся сквозь толпу. Оркестранты все еще настраивали свои инструменты, но было ясно, что действие скоро начнется. Он хотел сесть до того, как поднимут занавес. Что все-таки с ним происходит? Перед уходом ему так хотелось врезать обоим незваным гостям по носу!