Маска

Лётная Марина

Оно колотилось, как у загнанного зайца. Я с трудом сглотнула и приложила два пальца к шее, чтобы послушать пульс.

Боже, но ведь это всё ещё мог быть кто угодно! Зачем я так себя довела?

— Ладно, что-то у меня совсем не получается поднять вам настроение, — я, успевшая пойти на поводу у воображения, очнулась и исподлобья посмотрела на подавленную Лизу. — Если вас кто-то обидел, вы скажите нам. Мы с девочками выцарапаем ему глаза, а Артём наваляет пенделей.

Оу, как это мило…

Лиза

решительно поднялась, разгладила складки на шикарном вишнёвом платье и двинулась ко входу. Наверное, пришёл её кавалер. А мне не хотелось сидеть, ждать прихода невесть кого. Я вскочила следом и тоже резво зашагала к столу с оборудованием, чтобы найти себе занятие.

Стало так тревожно. Я принюхалась и ощутила, что в зале пахнет множеством чужих людей, и от этого начинало подташнивать. Закружилась голова.

— Ну что у тебя тут? Сценарий читал? Песни пронумеровал? — я уложила руки на груди, пытаясь выровнять дыхание.

Парваш, восседающий за ноутбуком, испугался.

— Д-да, всё готово. Не волнуйтесь, — он открыл папку с файлами и показал целый список.

Мне было уже всё равно. Я не переживала за мероприятие.

Просто страх обернуться в зал сковал меня до озноба, и я встала спиной к гостям, принявшись надоедать мальчишке.

— Ты знаешь, после каких слов включать первую дорожку?

— Да знаю я… Сто раз же репетировали, — он подозрительно меня осмотрел, не поворачивая головы. Не поймёт, чего тётка взъелась.

Пацан сидел с кольцом в носу, а моя внутренняя Вилка не реагировала. Это был нонсенс. Я, не найдя поводов отвлечься, уже судорожно думала, к чему прицепиться. Его внешний вид мог стать отличной темой для продолжительного конфликта, но первашу повезло. Ведущие, стали подниматься на сцену, а это значит, что все собрались.

Ребята нашли меня взглядом, и я дала им команду начинать.

— Добрый вечер, дамы и господа!..

В актовом потух свет и загорелись гирлянды. От белых фонариков на полу появились сияющие круги. Все ахнули.

А мне? Куда мне деваться? Может, просто уйти в преподавательскую?

Я устало вздохнула и всё-таки пробежалась взглядом по столпившейся по краям зала публике.

— …Этим вечером мы перенесёмся в эпоху кринолинов, шёлка и бальных танцев…

Ведущие произносили речь, которую я всю пропустила мимо ушей.

Кто-то испытывал меня тяжелым взглядом, и я нестерпимо его ощущала на своей оледеневшей коже. Захотелось сжаться и спрятаться под стол. Но на таком масштабном мероприятии, вероятно, все рассматривали друг друга. Было глупо верить в плод своей нездоровой фантазии?

По шее рассыпались мурашки. Ну не мог он вернуться! Сейчас? Не мог же? Тогда бы, наверное, Александр Вадимович проболтался, что Муратов восстановился.

Мне

не хотелось даже пытаться найти его в толпе лиц, облаченных в маски. Вдруг бы и правда нашла…

Я очнулась от аплодисментов.

— Объявляется первый танец «падекатр». Минутная готовность.

К чёрту! Тошнота подкатила к горлу.

Это было уже несмешно. Гости начали образовывать парочки, занимая свои места. А я в полуобморочном состоянии стала огибать их на ватных ногах, пробираясь к выходу.

— Музыку!

В глазах почернело.

Кто-то прикоснулся ледяной рукой к моей ладони, мягко притормозив меня уже в дверях. Параноидальный и пугающий, но от чего-то предсказуемый жест едва ли не умерщвлил моё сознание. Я поняла, что погрязаю в приглушённом свете актового зала, так и не добравшись до коридора. Из-за приоткрытой створки выглядывала полоска жёлтого света, растянувшаяся на полу. А я просто не могла двинуться с места. Холодные дрожащие пальцы невесомо сжали мою руку, будто вымаливая остаться.

Это прикосновение не могло принадлежать посторонним.

Я замерла в ужасе, ощущая, как человек позади не может сдержать тремор. Заиграло плавное вступление, нагнетающее растерянность между нами. Послышались шорканья и шуршание платьев.

Вполоборота я развернулась к нему, не решаясь взглянуть в глаза, пристально следящие за мной. Боковым зрением я оценила, насколько некто был крепок. Весь в чёрном, а из-под коротко обстриженных кудрей выглядывала маска, скрывающая лицо.

Нет. Пожалуйста…

Этого не должно было произойти с нами!

Позади остолбеневшего Муратова задвигался танцевальный круг, начался первый выход.

Перед глазами всё поплыло.

Ты не можешь! Не можешь прийти и начать танцевать со мной как ни в чём не бывало!

Лекса сжал мою руку до боли, вынуждая вступить в круг. При виде его холодных, стальных глаз, сверкающих из-за маски, я испытала, как внутри всё опустилось. Как будто они даже потеряли цвет и не выражали совершенно ничего, как искусственные стекляшки в глазницах кукол. Он был нечеловечески красив. Холёный. Идеальнее, чем на лживых картинках из интернета, и совсем, совсем другой… Чужой.

Я напугалась масштабов своего удушающего за горло разочарования. Растерянно шагнула навстречу, рассматривая выглядывающую из-за воротника тесной рубашки татуировку и странный шрам на тыльной стороне ладони.

Чужая сильная рука обвила меня за талию, как и год назад, притягивая немного плотнее позволенного. Я обмякла, ощутив его близость, и испытала полнейшее опустошение. Неизвестный, угрожающий спокойствию запах ударил в нос, а от незнакомого прежде, напускного равнодушия пересохло в горле.