Маска
Шрифт:
— Борь, он ушёл, — дежурный вздрогнул, отозвавшись на своё имя, а мы со Стасом остолбенели в дверях.
Ладонь полицейского уже приватизировала предприимчивая цыганка, гадающая ему на будущее. Ида чуть слышно кашлянула, бросив на нас косой взгляд.
Может, зря мы деньги потратили? Надо было запустить цыганку в одно помещение с дежурным наедине, она бы его загипнотизировала!
— Вы тут свои штучки в отделении полиции не вытворяйте, — не сдержался Стас. — Идите, посидите ещё немного. Скоро поедете домой.
—
— Все вместе поедете.
Наш табор встрепенулся, а дети повскакивали с лавки и завизжали.
— Дадо! — мужчина заметался за решёткой, словно зверь.
— Не понял! — очнулся зачарованный Боря с остекленевшими глазами. — С каким это Санко? С этим что ли? — он тыкнул в сторону цыгана ручкой. — А кто его отпустит? Где потерпевший?
Нет, ну это уже несмешно!
— Борь, он ушёл. Не будет он писать заявление. Можем посмотреть камеры.
— Так он сказал, покурить вышел! — дурацкий! Боря! Успокойся! — Не-е-е, я не могу его освободить. Пускай сидит. А если гражданин… Гражданин… Сычев вышел в магазин и скоро вернётся?
Стас в очередной раз за вечер сорвал с головы фуражку, чтобы погладить закипающую голову. Ладонь его с лысины уныло сползла на лицо.
Все снова притихли.
Ну и отстой! Тут и я уже не знаю, что делать! Всё-таки, цыганские штучки — не последний метод, может, сработают…
— Значит так. Ждите час и уходите домой, — беспрекословным тоном процедил Стас и обвел всех присутствующих соболезнующим взглядом.
Мы остались под присмотром дежурного, а мой лысый приятель ушёл доделывать работу, от которой мы его весь вечер усердно отвлекали.
Замечательно! Побудем ещё часик в отделении ради успокоения какого-то Бориса!
Я глянула на настенные часы и осунулась. Главное было вовремя вспомнить про завтрашние пары в восемь утра. А сейчас было восемь вечера…
— Виолэтта! — на моё плечо легла горячая ладонь. — Это ты уговорила того человэка?
Ида сжала меня крепко-крепко, бережно, по-матерински заглядывая в глаза. Вот теперь стало ясно, почему цыганка мне снилась… Кажется, судьба? Оказаться в нужное время, в нужном месте.
Судьба — всё-таки существовала…
— Чаялэ, Санко. Эта дэвушка, наша спасительница — любимая Лэксы! — торжественно заявила Ида.
На меня вдруг посмотрели все иначе. Будто я какое-то божество, снизошедшее с небес. У изумлённого Санко приподнялись густые брови, и беззвучно раскрылся рот.
Где-то в углу оживился почти спящий Тёмик.
Божеству стало дико неловко…
— Ты дэвушка Лексы?! — София вскочила с лавки, подбежала ко мне и крепко схватила за плечи. — Гдэ он? Когда приедэт?
Девчонка затеребила меня отчаянно, и я осторожно взяла её за запястья.
— Лекса уехал… Он теперь музыкант, — меня в миг облепили все пять девочек, разинувшие
— Январ недавно закончился! — пролепетала Вера.
Да, я знаю… Время шло со скрежетом медленно.
— Лекса уехал на год.
Помещение заполнилось поражёнными возгласами. Они так трепетно и неподдельно удивились, словно крохотные дети траве или солнцу. Хотя кое-кто, не по годам смышленый, всё ещё и оставался крошкой.
— Когда он вернётся, он обязательно вас навестит, — я переглянулась с Санко, а он прямо на моих глазах вдруг побледнел.
Упс… Кажется, я сболтнула лишнего. Я отыскала взглядом молчаливую строгую маму и в конец смутилась.
— Анна Дмитриевна, вы же не против?
Но женщина вдруг вполне спокойно пожала плечами.
— Пускай…
Кажется, Анна Дмитриевна и Санко были согласны на перемирие. Они, конечно, не разговаривали ещё, просто глядели друг на друга, мягко говоря, не враждующе. А моё сердце плавилось и занывало от этой картины. Это было слишком неожиданно, неподдельно, чтобы оставаться равнодушным.
Наш час проходил быстро. Артём захрапел прямо в отделении полиции. Девочки окружили меня, рассматривая, как под лупой. Вера нещадно ощупывала мои волосы. Нана и Шукар раздобыли косметичку из моей сумки и испытывали её содержимое друг на друге. Старшенькие вместе с Идой любовались братом на фотографиях с моего телефона. Я рассказывала о нём всё, что знала, и бережно собирала в памяти каждый их пораженный вздох.
— Слушайте! Идите все отсюда. Вы меня достали! Прошло уже больше часа! — вынырнул Борис из телефона.
Я очнулась уже в полудрёме и посмотрела на часы. Стрелка близилась к десяти вечера. Наконец, можно было уверенно сказать, что приключения на сегодня окончены.
Все, довольные и уставшие, засобирались домой, молчаливого Санко освободили, и он набросился на родных с объятиями. А я вдруг поняла, что мы с Муратовым впервые за время его отъезда не созвонились «перед сном»…
У меня ёнуло в груди и перехватило дыхание. Точно! Он же писал мне смс…
— Лила, дай-ка телефон…
Странно, что не перезвонил.
Пропуская всех к выходу, я медленно топала в хвосте, пока открывала сообщение. Ещё не успев вчитаться, почему-то успела сжаться от ужаса. Вместо привычного монолога на несколько десятков строк на экране появилась только одна фраза.
«Всегда встречаешься только со студентами?»
Глава 28 «Фанатка»
«Всегда встречаешься только со студентами?»
Меня всю трясло. Я стала звонить Лексе прямо из такси, но он не отвечал.
Как в замедленной съемке, я добралась до дома, продолжая надоедать ему, поднялась в квартиру и даже осталась стоять в одежде. От страха заложило уши.