Марш Турецкого
Шрифт:
– Сволочь, морщась от боли, выдохнул Трофимов, снова опускаясь на землю.
– Жаль, процедил Турецкий. Теперь мы ничего не узнаем.
Глаза Трофимова заволокла белая пелена, и он потерял сознание. Шок, понял Турецкий. Он осмотрел его и убедился, что пулевое отверстие лишь одно. Пуля застряла в плече. Это было скверно.
Рыжий криминалист с ярко-фиолетовым галстуком на красной рубашке монотонно забубнил, время от времени щелкая фотоаппаратом в разных ракурсах. Его напарник записывал, приговаривая:
–
– Все, что ли? буркнул Грязнов.
– Остальное вскрытие покажет. Вскрытие пока что единственная область медицины, которая дает ответы на все вопросы. Ага, еще два касательных ранения, предположительно пулевых, на внешней стороне правого бедра… О черт, да они же свежие!
– Это что, во время нашей перестрелки? подал голос Трофимов.
Ему утвердительно кивнули.
– Фу-ты, ну-ты! воскликнул подошедший санитар "скорой помощи". Да это же сама Климова! Вэлла Климова.
– Новый геморрой на нашу голову, тихо, но так, чтобы все слышали, пробурчал рыжий эксперт-криминалист. Никто с этим не спорил.
Он осторожно снял скотч с женского рта и спрятал его в вакуумную упаковку. В эту секунду тело женщины дрогнуло, и она чуть слышно застонала.
– Жива! Жива эта стерва! заорал эксперт-криминалист, отскакивая. Фу, черт, давно так не пугался. Да разве ж можно так издеваться над людьми?!
– Переговоры прошли в теплой, дружеской обстановке, подвел итог Грязнов, засовывая пистолет в кобуру. Как сказал бы мой племянник Дениска полный отпад.
Из дачи, которая до этого служила им наблюдательным пунктом, вышла "вторая скрипка филармонического оркестра". В руках у нее были вата, бинт и перекись водорода.
– Слава, не пора ли нам посмотреть наконец, что в этом мешке? не обращая на нее внимания, спросил Турецкий, направляясь к крыльцу. Елки-палки, такое чувство, что здесь проводила учебные стрельбы хорошая рота солдат. Он шел практически по гильзам.
"Только что Славка угробил двоих, подумал Турецкий. И настроение у него замечательное. Выспался он, видите ли. С другой стороны, не угробил бы, очень может быть, что ничего такого сейчас я бы уже не думал".
– Что там в мешке? спросил Турецкий.
– Да откуда я знаю, пожал плечами Грязнов.
– Тогда почему бы тебе просто его не разрезать?
Предложение запоздало, потому что в этот момент
Внутри лежало тело белокурой молодой женщины.
У Турецкого свело скулы.
На лице женщины застыла маска страданий. Ее руки и ноги были стянуты клейкой лентой. Рот залеплен.
– Должна признать, официальным голосом сказала дама, окидывая взглядом поле боя, что Круз Кастильо просто жалкий сопляк. "Скорая" и милиция уже едут, отрапортовала она, принявшись за рану Трофимова…
– Сделайте же что-нибудь! заорал на рыжего эксперта-криминалиста Турецкий, забыв, что тот не врач, а эксперт криминалистики.
Но тот не решался даже приблизиться. Очевидно, для него Вэлла Климова выглядела пострашнее иного трупа.
– Не моя специфика! отбивался криминалист. Не мой профиль! Я не судмедэксперт, а криминалист.
Выручила все та же соседка "вторая скрипка филармонического оркестра".
– Неплохо было бы убрать отсюда всех лишних, неприязненно глядя на нее, высказался рыжий эксперт-криминалист.
– Убери лучше свой идиотский галстук, посоветовал Турецкий.
Пока соседка промывала все ссадины и порезы, пока дезинфицировала два касательных ранения, Грязнов успел вернуть "скорую", увозившую Трофимова.
– В больнице обязательно охрану, предупредил Турецкий местного оперативника.
– Саня, ну ты их уже совсем за идиотов держишь, заступился Грязнов за коллег.
Он внимательно осмотрел руки женщины. Они были исцарапаны, ногти обломаны. Под ногтями черно.
– Действительно пыль. Видимо, оттуда, где ее держали.
– Попробуй найди, где держали! усмехнулся Турецкий. Эти, он кивнул на местную милицию, уже весь дом перерыли. Разве только в холодильнике она лежала?
Эксперты перевернули труп "глухого". У него из кармана выпал пульт с надписью "Сони". Грязнов уставился на него. Зачем нужно носить с собой пульт?
– Ч-черт, телевизор! Большой телевизор наверху! Грязнов с Турецким побежали в дом.
Огромный телевизор по-прежнему работал. Как ни пытались они найти лазейку, ничто не говорило о наличии тайного хода или чего-то другого в таком же роде.
Турецкий выключил телевизор. А Грязнов машинально повторил его движение, нажав кнопку пульта. Раздался щелчок, телевизор немного отъехал вглубь, затем опустился, открывая небольшой люк.
Этот ход вел в подвал, в который иначе попасть было невозможно. Пол в нем был гаревый. В углу стояло кресло с обрывками скотча на подлокотниках. Вот здесь и держали пленницу…
– Ужин-то остывает давно, укоризненно сказала подошедшая "вторая скрипка".
– Да-да, уж пожалуйста, извольте пожаловать, промямлил из-за ее плеча муж-дирижер.