Марш Турецкого
Шрифт:
– Круз в таких случаях действует совсем не так, неуважительно глядя на сыщиков, покачала головой вторая скрипка. Вот когда они с Перлом последний раз устроили ловушку для Елены…
– Дорогая, это же серьезные люди, взмолился дирижер. Они не смотрят "Санта-Барбару" и тебя просто не поймут! А вы знаете, я ведь могу устроить вам наблюдательный пункт на воздухе. У нас тут имеется такая славненькая пристроечка… Пойдемте, прошу вас И он увел Грязнова.
Выход туда был из соседней комнаты, но маленькое кухонное окошко позволяло
– Слава, что там сейчас видно? нетерпеливо спросил Турецкий, подходя к двери в соседнюю комнату и наблюдая оттуда за Грязновым.
– Они готовят шашлык в саду, после паузы отозвался Грязнов. Стоп! Появился новый персонаж. Этого раньше вроде бы не было. Похоже, мы таки не все помещения осмотрели.
В этот момент со стороны краснокирпичного дома раздался громкий собачий лай. Турецкий с Трофимовым, не сговариваясь, бросились к выходу.
– Слава, глянь, что там происходит?
Недовольный Слава выглянул. Злая собака на цепи разорялась на нахального соседского кота.
Плюнув с досады, Трофимов с Турецким вернулись в дом.
Спустя полчаса на кухню вошла хозяйка. Кинув на мужчин очередной презрительный взгляд, она сообщила:
– Господа сыщики, из дома напротив что-то выносят. Если, конечно, вас это интересует. Что-то эдакое большое и тяжелое. А у одного за плечом автомат. Круз Кастильо в таких случаях…
Турецкий с Трофимовым встали и, не слишком уже доверяя чему-либо, пошли посмотреть.
Возле соседнего дома завелся "БМВ" и подъехал поближе к двери. На ходу доставая пистолет, Турецкий переметнулся к беседке и, скрываемый ее стенками, короткими перебежками продвигался вперед. Трофимов делал то же самое с другой стороны беседки.
Грязнов безмятежно спал, слегка покачиваясь в кресле-качалке. Разбудить его незаметно для тех четверых, что возились у краснокирпичного дома, было невозможно.
"Только бы он не захрапел, подумал Турецкий. Ну, Слава, ну выручаешь, приятель, век не забуду, если, конечно, цел останусь".
Турецкий увидел, как двое мужчин, которых не было при осмотре, несли к машине большой сверток. У одного из мужчин на плече действительно висел автомат "узи". Братья стояли рядом и что-то тихо обсуждали. "Глухой" внимательно слушал младшего.
Позиция была идиотская, приходилось рисковать.
Турецкий с пистолетом в руке вышел из своего укрытия.
– Тебе же говорили, что старших обманывать не стоит, бросил он младшему брату. Всем руки за голову, лицом к стене. Ты, это относилось к двухметровому, брось оружие на землю.
Трофимов молча вышел с другой стороны и ткнул младшего стволом своего пистолета между лопаток. Тот попытался выбить пистолет, но получил удар в скулу и рухнул на землю, схватившись за лицо.
Турецкий успел отметить про себя, что лихой Трофимов ударил своего противника вовсе не пистолетом, а левой рукой, той самой, где на пальце у него было массивное кольцо-печатка. Ну что же, неплохое оружие.
Двухметровый мужик в белой рубашке шевельнул плечом, сбрасывая автомат на землю, и вдруг, неуловимым движением перехватив его в воздухе, дал очередь.
Трофимов с Турецким рухнули на траву, ничуть, однако, не задетые. Приятели двухметрового, спрятавшись за машиной, открыли стрельбу.
Собака на цепи лаяла так, что можно было оглохнуть. Грязнов тем не менее продолжал спать.
Очередная пуля влепилась в дерево на пять сантиметров повыше виска Турецкого. Опля, однако.
Грязнов по-прежнему спал. С ума можно сойти!
Один из парней, беспрерывно стреляя с двух рук, переместился влево, а второй запрыгнул в машину и завел ее, она задом покатилась к крыльцу, где лежал большой мешок.
Турецкий стал стрелять по колесам и бензобаку, и пятая пуля угодила наконец в цель. Машина вдруг вспыхнула. Водитель стремглав выскочил, и вовремя, потому что почти сразу раздался взрыв, вместе с которым машина въехала в забор.
– Эй, парни! закричал Трофимов, перекрывая шум стрельбы. Не валяйте дурака, ну зачем это нужно?!
Фьюить- фьюить просвистело рядом.
Турецкий вынырнул из-за сосны и несколько раз подряд нажал на курок. Мимо.
– Вы, козлы, я начальник угро майор Трофимов! заорал Трофимов. Ложитесь на землю, обещаю забыть про тонну свинца, которую в нас выпустили! Давайте спокойно разберемся!
Фьюить- фьюить-фьюить.
– Слава, Слава, черт тебя возьми! закричал Турецкий Грязнову.
Грязнов пошевелился, но не проснулся.
"Глухой" спустил собаку с цепи, и она огромными прыжками понеслась на Турецкого. Лишь двумя выстрелами удалось ее остановить. Пес отдал Богу душу в прыжке и уже мертвым свалился на Турецкого.
А двухметровый детина, длинно выругавшись, снова дал веерную очередь из "узи". Раненный в плечо Трофимов отлетел в сторону.
И только теперь Грязнов наконец проснулся и, увидев эту войну прямо в десяти метрах перед собой, моментально выхватил "макаров" и, особенно не раздумывая, выстрелил четыре раза подряд. После этого делать было уже нечего. Наступила тишина.
Не может быть! Да нет, так и есть.
Турецкий вздохнул с облегчением. Ну Слава, ну, жук!
Трофимов, зажимая рукой окровавленное плечо и растерянно глядя то на распростертое тело, то на сонного и не очень трезвого Грязнова, просто отказывался верить своим глазам. Но все было именно так. Двое убиты, двое смылись.
Двухметровый лежал возле деревянного стола. Рядом с его вытянутой рукой валялся автомат.
Трофимов, скрипнув зубами, поднялся на колени, затем на ноги. Турецкий подошел помочь ему.