Марш Турецкого
Шрифт:
В какую- то минуту Турецкому показалось, что парень сейчас бросится на него.
– Кто здесь у тебя кричал? Где эта женщина?
Парень пожал плечами. Потом закинул в рот сразу три жвачки "Орбит". Естественно, без сахара.
– Показывай дом, прикрикнул Трофимов. Кто еще здесь есть?
– Мой старший брат.
– Как это трогательно, когда взрослые братья живут вместе! умилился Трофимов, наступая на парня. Что он делает, твой брательник?
– Смотрит видак.
– Где?
– Наверху, в южной комнате.
Трофимов
– Почему он не спустился открыть?
– Послушайте, не надо наглеть, возмутился парень, даже слегка притопнув ногой. В конце концов, вы вторгаетесь в частную жизнь!
– Ах ты сопляк! взревел Трофимов, хватая его за грудки. Американского кино насмотрелся?! Мастерка треснула. Может, тебе еще зачитать твои права? А адвоката вызвать не желаешь?! Живо отвечай старшим: почему твой родственничек не спустился на стук?! Неожиданно для своей комплекции майор встряхнул его с такой силой, что следующие слова вылетели из парня сами собой:
– Он глухой.
– Глухой? Ты что, издеваешься надо мной, щенок?!
– Глухой.
– И немой? предположил Грязнов, зевая.
– Нет, только глухой, упорствовал парень.
– Проводи нас к нему, живо!
Грязнов остался на всякий случай внизу, а остальные поднялись в южную комнату.
На широком продавленном диване валялся небритый человек, который с явным удовольствием смотрел по видео откровенную порнуху на огромном экране, вмонтированном в книжную стенку недалеко от камина. На экране три негра насиловали толстую белую женщину. Та истошно вопила.
Трофимов сплюнул с досады. Действительно, с улицы эти крики можно было принять за чистую монету.
Парень откровенно злорадствовал. А мужчина, лежащий на диване, даже не обернулся в сторону вошедших. Он ожесточенно скреб свою щетину и время от времени прокручивал назад особо понравившиеся места. Эти двое действительно были похожи друг на друга.
– Предъяви документы. Чем занимаетесь?
– Торгуем, конечно, пожал плечами парень, протягивая паспорт. Чем сейчас честные люди могут деньги зарабатывать? Торгуем всем, что под руку попадается.
– Или что плохо лежит? Оптом и в розницу? рявкнул Трофимов.
– Ни Боже мой, смиренно ответил парень.
Где- то зазвонил телефон.
И тут Турецкий краем глаза уловил, как совсем чуть-чуть, еле заметно, вздрогнул мужчина на диване. Так, так, глухой?
Мягким, кошачьим движением парень извлек из кармана радиотелефон.
– Да-да, сказал он в трубку. Сегодня привезу, обязательно. Общий привет. Должок за мной, объяснил он Трофимову, спрятав трубку обратно в карман. Приятель напоминает. Ну так что, будете наш гарем дальше осматривать?
– А то как же. И заткнись, твой номер пятнадцатый. Трофимов уже побывал в двух других комнатах. После чего заглянул в погреб. Так, а
Парень замялся. Тогда Трофимов, ни секунды не размышляя, живо полез наверх. Парень явно занервничал и сделал движение вслед.
– Муля, не нервируй меня, попросил поднявшийся наверх Грязнов, придерживая его за руку. Дядя сам, без тебя, все что надо найдет.
– Если бы дядя смог наконец объяснить, что он ищет, я бы с удовольствием помог.
Сверху раздался какой-то шум и проклятия.
– Твою мать! Трофимов спустился с чердака. В краску влез.
– Я же хотел предупредить, ехидно объяснил парень.
– Извиняться не будем, фраер, не рассчитывай, буркнул Трофимов. Еще подловлю тебя на чем-нибудь, загремишь как пить дать. А я подловлю, с удовольствием пообещал он и коротко хохотнул. Всенепременно подловлю.
– Кажется, Скотленд-Ярд чем-то недоволен? Счастливого пути. Парень с грохотом захлопнул за ними дверь.
– Пока что никуда не едем, придержал Турецкий за куртку раздраженного Трофимова, зашагавшего было к машине. Отгоните машину, чтобы не было видно. И посидим здесь, подождем, история еще не закончилась.
– В засаду, натурально, одобрил, зевая, Грязнов.
Но сначала пришлось сделать ложный отъезд и припарковать джип подальше.
Засаду устроили в соседнем особняке, слегка напугав хозяев, пожилую супружескую пару, своими документами. Вернее, испугался только хозяин невысокий мужчина с живым нервным лицом и седой шевелюрой. Его жена, энергичная дама в шортах, неодобрительно покачала головой и ушла готовить обед.
Дремлющий Грязнов вел наблюдение через занавеску кухонного окна.
В течение трех часов из краснокирпичной дачи никто не выходил. Трофимов с самого начала был изрядно раздражен и считал все это глупостью.
– Александр Борисович, может быть, вы все же объясните эту нашу безумную затею?
– Охотно. Вы видите, возле дачи стоит "БМВ"? Его номер я видел еще на похоронах Малахова. Этого достаточно? усмехнулся Турецкий.
Трофимов поперхнулся.
– Черт возьми! Я всегда говорил, что тут, в нашем болоте, нужен свежий глаз. Сам черт ногу сломит. Будем ждать, конечно, какой разговор! Но я же могу вызвать людей.
– Я думаю, не стоит. Ведь не исключено, что я действительно ткнул пальцем в небо.
Хозяин их убежища на вопрос, что он знает о своих молодых соседях, ответить не смог. Он сказал, что редко бывает не только на своей даче, но и вообще в самом городе, в основном разъезжая по гастролям.
Трофимов, что-то припоминая, пригляделся к нему повнимательней:
– Кажется, вы дирижировали в филармонии?
Хозяин демонстративно помахал руками, в которых были нож и вилка.
– А она вторая скрипка оркестра, он кивнул в сторону хлопотавшей жены. И, понизив голос, добавил: Изумительная женщина с одним-единственным недостатком: даже во сне видит эти чертовы сериалы.