Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
На вопрос Готьенна так никто и не осмелился ответить, столь свободно и прямолинейно себя чувствовал лишь командир отряда, лихо, руководивший десятком подчиненных, презиравший непокорность в самом зародыше, требовавший беспрекословного повиновения. Участникам перехвата осталось молча подчиниться и разобраться на постах. Занять отведенные заранее позиции: Эльма с двумя мечниками поближе к фиолетовому туману и мертвому, кочующему возле берега зверинцу; Кнопка с Феей и Алхоном — возле подъемника на мост; сам же Готьенн ничего лучшего не придумал, как разместиться на ступенях, прислонившись к одному из перекрытий, зевая
Магический огонь ударил по деревянному основанию моста и там, где стояли Эльма и мечники доски вздыбились и затрещали, превращаясь в труху, а опорные брусья с шипением проваливались вниз, прямо из-под ног ошарашенных эльфов. Тонко заверещала эльфийка, когда спиною снесла перила и полетела в болотную тину, не успев выбросить из рук лук и вцепиться в хоть какую-нибудь опору. Один из мечников подбородком врезался в крутящиеся по воздуху брусья, выбил зубы и полетел вдогонку за девчонкой. Его напарник, кувыркаясь, схватился за остатки от перил и продержался на рушащемся мостке мгновение времени.
— Алхон, они здесь!! — Дико загорланил Готьенн, но его прервал свист эмбраго.
Цепь запела в воздухе и засверкала всеми звеньями мифрила. Оголовье волшебного оружия отсекло с затылка эльфара клок волос, и оставила кровавую борозду на виске. Готьенн зашипев, полетел спиною вперед со ступенек, кувыркаясь и переворачиваясь на ходу, пока твердая земля не встретила его по-братски, а редкая поросль травы смягчила приземление. У магика на несколько десятков ударов сердца перехватило дух, и перемешалась реальность в голове. Крики и ругань растеклись в монотонный гул. Эмбраго, зазвенев звеньями, рассек холодный воздух и вернулся к своему хозяину, — Шост карабкался на мост, перебирался по сожженным доскам и балкам, с боку и с другой стороны показались головы храмовниц, пепельно-горящие глазенки девчонок, Себастьян пытался взобраться на тот край, который уходил в царство Призрачного мира. На том месте, где стояли Эльма, и мечники зияла пропасть метров на три — дело рук бывшего эльфара-полукровки.
— Кнопка! Фея! Цельтесь в гаденышей! Стреляйте по полукровке! — во всю глотку орал Алхон, метаясь по предмостовому сооружению.
Кнопка растянула лук и, прицелившись в паренька-храмовника, изготовилась расстрелять его уже в упор. Дистанция: смешные пять метров, не больше. Для зорких эльфиек — это насмешка и пустяк.
Воздух раскалился и в эльфиек с Алхоном, понеслась огненная волна: Себастьян перестал больше скрываться и таиться от противника, в ход пошла самая тяжелая артиллерия — убойные плетения.
— Наза-а-ад!!! — пронзительно заверещал эльфар Алхон и сгреб лучницу с позиции, ее напарница, Фея, безприцельно успела разрядить лук и опять же мимо, стрела вошла в прожженную балку у самого носа Ирвин, герцогская дочка отшатнулась, едва не свалившись вместе с подругой в сухие камыши под предмостовым строением.
Огненная волна молнией довершила дело: уничтожила платформу моста и ступеньки подъемника в щент, отправив эльфов в полет в болотную тину. Поднявшегося и очухавшегося
В болотной тине кипела во всю своя борьба и Шост с ужасом подметил, что у моста творилось нечто невиданное и кошмарное: будто вся нечисть Призрачного мира сконцентрировалась в одном, жарком месте. Инстинктивно почуяв поживу и добычу. В целом, рефлексы бестий имели толк, первые призы тварь уже умудрилась заполучить, два мечника и лучница слетевшие с разрушенных балок, так и не вынырнули с болотной вязи, их судьбы предрешены — лакомство монстрам.
— Шост! Ирвин! Оливия! — неожиданно воззвал к подмастерью Себастьян, — прыгайте ко мне!
Паренек с перепуганным лицом замотал головой. Нет! Не-ет, они так точно не договаривались! Бежать прямо в пасти нежити — еще раз нет!
— Быстрее! Они сейчас придут в себя! Быстрее же!!
Он обезумел! Бежать по мосту, заполненному мертвыми гадами?!
Резкое движение — и полет расплывчатой тени — это Ирвин прыжком перелетела через пропасть и, перекатившись по доскам, врезалась в ноги полукровке. За нею следом разогналась Оливия и, оттолкнувшись, сорвалась в полет…
— Н-нет! — Звонко и надсадно завопил Шост. Куда ж они? Куда?? Дуры! Там ведь верная смерть!
А здесь?!
Крепкие, тонкие ручонки обхватили его по бокам, потянулись к шее, сдавили горло в ключ. Он от неожиданности пошатнулся и завалился на спину. Мир перед глазами: невеселый и суровый начал быстро таять.
— Тиль! Тиль! — Врезалось ему в уши, с отвращением и яростью.
Он попался. Попался!
Быстрая и юркая фигура коршуном перенеслась через зияющий провал и сбила их на дымящиеся, опаленные доски, Шост приложившись щекой и носом до хруста костей, на короткий момент потерял сознание. Искры заметались и засверкали. Рука костлявой потянулась к нему. Он задохнулся от ужаса, что-то кричали девчонки, застывшие на том краю, но он, увы, ничего не слышал, не мог разобрать…
— Что такое Себастьян, неужели тебе так дороги эти сопляки? — Саркастически осведомился милсдарь Готьенн, расщепляя хватку себастьяновых рук.
— По крайней мере, они не предают и не издеваются надо мною, как вы! — Парировал злобно бывший эльфар.
— Ах, какие мы нежные! Ну, прям, вельможа!
Сволочь! Мерзавец Готьенн! Я тебе сейчас все припомню!
Себастьян извернулся, освободил правую руку и, сжав пальцы в крепкий кулак, врезал высокородному в скулу. Голова эльфара мотнулась от удара, Готьенн отступил к перилам, тараня их спиной. С обгорелых щепок подымались Алхон и лучница Фея, Кнопка не шевелилась на траве, видать приземление отправило ее в обморок.
Себастьян левым кулаком разбил гадкому Готьенну верхнюю губу, кровь залила эльфу подбородок.
— А это тебе за Рарух и равнину Свит! — Хряск! Хряск! — За Лисьенна! И тех, кого ты падло не пожалел, когда дайкины наступали нам на пятки!
Волчонок-Себастьян изо всех сил протаранил кулаком живот эльфара, Готьенн звонко крякнув, сложился пополам. Выставив колено, Себастьян встретил его переносицу и рожу в яростном выпаде, затем добавил еще разочек в грудную клетку, придержал заваливающее тело и врезал по уху.