Марш Обреченных. Финал
Шрифт:
Почувствовав его колебания, Бремиан Баркл моментально взъелся на подчиненного-союзника.
— Брось сомневаться! Мы отыскали друг друга не для того, чтобы ты на полпути сдавал назад! Не глупи и доверься мне всецело! Вместе мы поставим "животных" на колени. Возродим Эльсдар, а я постараюсь вернуть Зоргану могущество Эльзорана. Науку и магию! Ты станешь первым, кто получит бесценные знания той эпохи. Вместе мы построим новую державу! И столпом ее возникновения станет Эльсдар! Черный лес и Эльфран! Мы отберем у той заносчивой дурехи престол и соединим Общины под одним куполом. Эльфы не должны жить порознь. Они испокон веков жили единой страной, так было двадцать тысяч лет назад, так будет и теперь. Надеюсь, ты сейчас понимаешь весь груз ответственности, упавшей на твои плечи?
— Всецело, — голос его дрожал, глаза не видели
— Я на время покидаю тебя. Береги себя! И помни цену успеха!
Его вышвырнуло в реальный мир, словно из топкого болота.
Солдаты испугано склонились над ним, бережно подкладывая под голову скатанный плащ, пытались выйти на связь с Черным Дворцом и вызвать врача. Альрин вяло от них отмахнулся и, шатаясь, подвелся на ноги, его поддерживали за руки и плечи. Он огляделся: пролежал, словно нищий у придорожных кустов. Трава смята и побита. Он кромсал ее ногтями, находясь, все время в ментальном забытье. Здорово я же перепугал бойцов, судя по ихним безумно вытаращенным глазенкам. Нашему успеху необходимы изменения даже в тонкостях общения, иначе подчиненные взбунтуются похлеще брашей.
— Коня мне! — Берхат решил, не церемонится. — Живо в штаб! Не отставать!
— Кости! Кости вокруг!.. — участливо прошептала капитан-графиня Сиэла Ламийская.
— Не отходите, госпожа! — более чем настойчиво попросил генерал сир Роб Саливан с оттенком тревоги.
Впереди отряда, как и прежде, главенствовал граф Земан, чуть позади — архимаг Кольтан, по центру, крепко настороженные солдаты-армейцы, по флангам прикрывали лихо, показавшие себя в бою чародеи, Ронан сразу и не прикинул, кто из их отряда числился в штате Резервной армии, а кто наоборот, состоял в наемной службе покойного графа Халоута, даже мантии, висевшие на тощих плечах, после жесточайших сражений на равнине Мильф почернели до неопрятно-угольного цвета, а теперь за барьером Эльсдара все утонуло в серебристом свечении. Люди казались серыми, грязно-серыми сгустками, копошащей массой безумцев, порывом для которых стала безрассудная жажда мести и нечеловеческая ненависть к источникам зла. После сражений на равнине для Ронана реальность смешалась с иллюзорным, страшным сном. Гибель старого и верного друга потрясла его до глубины душевного срыва, иссушила до бездонного дна слепой горечи. Он надеялся, что больше никогда не испытает тех тягостных и бессильных чувств, но оказался не прав, горе с новой первобытной силой обрушилось на его тело. Пламя, в котором он сжег самые сокровенные тайны, разгорелось сегодняшним днем, и пожар пылал адский, Ронану затушить его не удавалось. И только месть могла ослабить душевную боль. Только сведение счетов затушат столп пламени. Барон Хорвут перешагнул всякую черту человеческого терпения, подлому злодею и бандюге нет места под одним солнцем, а один тот факт, что вельможа спелся с остроухой наволочью, подливало масла в огонь. Предателям и подлецам — нет пощады! Казнь — без суда и следствия. Он найдет нужные объяснения в рапорте герцогу Альвинскому, военного времени никто не отменял, герцог ему поверит, шибко не осудит. Он приведет владыке железные основания своей правоты и получит всеобщее одобрение и поддержку, да хоть от генерала сира Саливана или архимага Кольтана с капитан-графиней Ламийской. За Хорвутом петля на суку плачет! Пришло время расплатится за смерть Милы, родной сестренки! Настало время отплатить за гибель брата Халоута!
…Они ожидали любого сопротивления?.. Они поджидали сопротивления эльсдарского барьера. Извержения магии от искусственных небес — купола. Но блеклая, размытая завеса эльфийской магии поглотила их целиком и беспрепятственно выплюнула на той стороне… в глухой, немой тишине Эльсдара. Ронан застыл на самом краю древней обители: растеряно и опасливо, оглядываясь вокруг. На заросшие дикими кустами и полуразрушенные штурмами постройки. Отупело, всматривался в белоснежные корпуса зданий эльфаров и нетронутые рукотворной стихией храмы Дьену. Далее, за полосой административных домиков к высотам серебристого купола вздымались величественные гиганты — это древние ялины. Долговечные отцы эльфийских династий. Аллон всемогущий, вот кого не тронула рука человека: сыновей матушки Природы! На душе сразу же стало противно и отвратно. Стыдно. С чем они сюда явились? Снова жечь и убивать? Снова карать и судить? Кто они такие, чтобы с оружием в руках снова вламываться
Первый шаг человека — и первый хруст костей. Ронан осуждено смотрит под ноги, между побегов сорной травы белеют кости, без гнили и клочков одежд, словно некто или нечто неведомое за короткие два года обглодало их до скрупулезности, и бережно потом оставило на трагических местах? Поле битв и сражений. Сейчас не разобрать, где лежит человек, а где покоится его противник — эльф? Для Ронана они одна живая память. Храбрецы!
Он рассеяно замечает свежие следы: смятую траву и продавленные черепки, хрящи, ребра, обломанные кости, — перед ними в спешке пробежали враги. Промчались хорвутские холуи, ведомые зарвавшимся в край барончиком. Ничего они доберутся и до него, их кости точно так же будут полироваться под искусственным небом Эльсдара.
Едва слышный хлопок — и за спиной материализуется профиль архимага Кольтана, чародей с "ершом" в руках, взведенный до предела, готовый хоть сейчас в бой.
— Не спешите, граф, подождите остальных, — откликает магик и Ронан с некоторой виной прислушивается к его совету. В самом деле, небезопасно нестись очертя голову в пасть раненому льву, даже если гаду лишь слегка припалили хвост и дали хорошенького пинка под зад. Спешка вредит здоровью.
— Чудненько мы тогда порезвились, — бормочет себе под нос мессир Кольтан, Ронан сперва его не понимает, но, обернувшись через плечо, моментально схватывает смысл сказанных слов, блуждающий взор Кольтана был красноречивее брошенной невольно фразочки. Выраженьице мага вызвало у графа ослабленный толчок неприязни в груди. Тоже мне нашел, чем гордиться! Великомученные герои! Ронан поспешно отвернулся, чтобы не стать предметом для неосмысленных домыслов. Хватит на сегодня и нажитых проблем, а складировать новые — это глубочайшая на теперешнее время глупость.
Новые хлопки и колебания эфира — бравая армия Ронана маршировала по их стопам. Земан тут же услыхал басовитый голос генерала и мелодичный тон Сиэлы, — а они это куда сунутся? Здесь же не аттракцион мейдринского цирка? Неужели нельзя было приказать ей остаться за барьером? Тоже мне вояки!
Граф Земан раздражительно передернул плечами, перед смертью друга он дал много обещаний и ставит клятвы под глубокое сомнение.
— Кости! Кости вокруг!.. — запричитала, сдавлено Сиэла.
Генерал попросил ее далеко не отходить.
Вмешался Кольтан.
— Сурж! Хасс! Присмотрите за графиней! — приказал он.
— Не надо за мной… — начала возмущаться госпожа, но Кольтан был неприступен. — Не спорьте со мной, сударыня. Мы на вражеской территории. Милсдарь Земан отвечает за вас своей головой перед… Аллоном.
И беднягой Халоутом, — в уме добавил граф.
Сиэла подчинилась. Магики с "ершами" заняли фланги.
— Господин граф, позволите? — донеслось из-за спины, Ронан натренировано развернулся, Кольтан стоял в двух шагах. — Вы позволите пойти нам первыми?
Ронан не отводил пристального взгляда от серых архимаговых очей.
— Хорвут мой!
— Как вам будет угодно, милсдарь, мы всего лишь делаем свою работу: ловим преступников. Если повезет живыми, если нет…
— Он много мне завинил, — стоял на своем Земан.
— Халоут был мне близким другом, я буду жечь его врагов, но Хорвута оставлю на закуску. Сначала пешки. Ферзь пойдет под ваш трибунал.
— Тогда легкой охоты нам.
— Аллон не оставит нас в немилости! — молитвенно прошептал Кольтан, "ерш" засвистел в его руках, Ронан посторонился, хрустя башмаками на белесом позвоночнике.
Архимаг Кольтан, а за ним и шестеро высших чародеев, с десятком адептов прошли мимо милсдаря графа, Ронан подождал, пока с ним не поравняются генерал сир Саливан и Сиэла. Земан напоследок обернулся и оценил доблестную поддержку из числа армейцев, вперемешку с наемниками павшего товарища, где-то до двухсот добровольцев, значит, за периметр Эльсдара отважились переступить далеко не все, а самые горячие и шальные головы. Возможно, сир Саливан остудил многих, побеспокоившись о прикрытие и отступлении на потом? Ведь до сих пор мы не знали, сколько в действительности у Хорвута в подчинении людей? Сотня? Две? Не мог же он бежать в одиночку? Чельссер с Гарстом явно за ним пошли, это те еще собаки? А что же мерзавцы Брехт и Чуйз? Недоноски-изменники! Наверняка скрываются за баронской спиной? Ах, дайте только до вас добраться, расправа без суда и следствия!