Марс наш!
Шрифт:
И как тут не проколоться?!
Хотя, я ещё со школы знаю как: сказаться больным и выпроводить дорогих, но незваных гостей. А чтоб ни у кого не возникло сомнений — проблеваться. Как правило, вид серого лица только что проблевавшегося человека вызывает только сочувствие.
— Работаем как в метро, — сообщил я, вставляя наушник соник-связи. — С Лизы — вся актуальная информация по ходу разговора. С Бориса — вся остальная магия.
— А где нам всё это время быть? — задала вполне резонный вопрос Гагарина.
— У тебя в гостях, — огорошил я
Девушка решительно кивнула.
— Действительно! В моей комнате нам будет удобно. Кроме того, там вся моя библиотека! Если что-то не вспомню — можно будет посмотреть!
И, доехав до перехватывающего этажа высотки, мы разделились.
— Ну, Сибиряк, пляски на плахе — это прям твоё хобби! — хмыкнул я самому себе и, приложив руку к сканеру у двери, толкнул дверь в мою новую квартиру, полную старых друзей.
С первых шагов я почувствовал стойкий запах перегара. Только не свежего, с годами в таких вопросах начинаешь разбираться особенно хорошо. А здесь этаноловый флер был столь концентрирован, что хоть топор вешай!
Неужели мой прошлый «я» со всеми его регалиями жил в подобном свинарнике?! Видимо, нет. Потому как, скидывая спортивные ботинки, я обнаружил пару байкерских казаков размера эдак пятидесятого! Если честно, то и обувью это было назвать сложно. Огромные, точно вёдра, сапоги со шпорами больше походили на вазу для зонтов. Однако, зная, кто у меня в гостях, я уже догадывался, кому принадлежат эти казаки-скороходы.
Но стоило мне пройти ещё чуть-чуть вглубь, как до ушей донеслось тихое пение баса и баритона.
— Только мы с конём… По полю вдвоём… — изрядно фальшивя, тянули два голоса.
Разувшись и преодолев входную группу, уже в коридоре я обнаружил то, что своим кроем очень напоминало мужскую куртку. Правда, куртка эта размерами больше походила на чехол от автомобиля. А рядом с ней, на паркете, обнаружились и странные следы — будто кого-то очень грязного тащили вглубь квартиры.
И эти следы заставили меня остановиться и вновь задуматься: «А может, ну его?».
Но обошлось. Лиза с Борисом наконец добрались до комнаты Гагариной и вышли на связь.
— Они что? Поют?! — то ли восхитилась, то ли ужаснулась голосам Лиза.
— Судя по всему, это «Чёрный ворон», — неправильно истолковав вопрос Гагариной, ответил на него Боря.
Я тяжело выдохнул, глядя в направлении грязных следов с какими-то странными отметинами по краям ровной полосы. Будто лапы какие-то! И, перешагнув через грязь на паркете, вошёл в гостиную.
Как и предупреждала Гагарина, их было двое. Один — чернобородый, похожий на казачьего атамана великан. Второй — бронзовокожий головорез с собранными в косу дредами. И этого вождя племени каннибалов, который сейчас ковырял в зубах ножом, вахтёрша ласково звала «Серёженька»?!
А ещё Гагарина не предупредила, насколько Йотун и Каннибал страшные!
— А вот и хозяин! — увидев меня, оскалил страшную
А я в очередной раз словил культурный триггер. В наше время негры белых хозяевами не называют.
Кемаривший на диване лениво открыл левый глаз. Тут сразу стало понятно, кому принадлежали те кожаные рюкзаки в форме байкерских казаков. Да чего там сравнивать? При габаритах Йотуна даже кожаный диван смотрелся как небольшое кресло!
— Сумрак?! — лениво, точно спящий медведь, процедил Йотун.
И тут же вскочил, будто задремавший караульный при появлении подполковника.
— Сумрак!!! — отряхивая с пуза какие-то крошки здоровяк вытянулся в полный рост так ещё больше похожи на медведя. — Мы тут это…
Савелий, будто извиняясь, провёл ковшом пятерни над кофейным столиком. Довольно изящным, кстати, стеклянным столиком, который теперь был густо уставлен пустыми бутылками. По мизансцене стало понятно, насколько этим двоим неудобно за причиненный бардак.
И мне, не имевшему чёткого плана, такой поворот был сущим подарком судьбы!
Походкой недовольного хозяина я подошёл к кофейному столику и, припустив на лицо немного раздражения, поднёс к глазам одну из бутылок.
— Молдавский коньяк семьдесят шестого?! — Не скрывая претензии к обоим прочитал я с этикетки.
А затем пригляделся к горлышку. Вернее, к тому, что от него осталось. Густо залитое сургучом горлышко бутылки будто пытались вскрыть болгаркой! Частично раскрошившаяся пробка всё ещё плавала в маслянистых остатках коньяка на дне. Да и стеклянному горлышку тоже досталось. Глубокие царапины на стекле оставляли после себя лишь вопросы.
— Вы её что, грызли что ли? — предъявил я растерзанное горлышко бутылки когда-то хорошего коньяка.
— Я штопора не нашёл, — опустив плечи, повинился бронзовокожий каннибал с простым русским именем Серёженька.
Широкая улыбка Каннибала вновь сверкнула белоснежными зубами, в которых я только сейчас заметил остатки алого сургуча с бутылки. Бр-р-р…
— Так по какому случаю сабантуй? — вновь указав на заставленный бутылками стол, вновь спросил я.
Удивительно, но даже прибавив двадцать сантиметров роста, я всё ещё смотрел на этих двоих снизу вверх! Как ребёнок на взрослых! Однако ситуация складывалась так, что, наоборот, эти двое великанов созвучными позывными Йотун и Каннибал, опустив глаза, винились передо мной, как нашкодившие школьники.
Затем Йотун, будто решившись на что-то, расправил плечи и содрал с руки фантастическую перчатку вроде тех, которые использовали пара моих комсомольцев. Как же она называется? Точно! Гант!
Которым, кстати, мне нужно срочно обзавестись!
Смахнув огромный пятерней бутылки со стола, Йотун со всей силы хлопнул перчаткой по несчастному кофейному столику.
Хлопнул и заявил:
— Я больше не могу так жить! — Йотун зло усмехнулся. — Людей обманывать… Не могу и всё тут! Сумрак, я сдаю гант и жетон Часового! Прими мою отставку!