Марс наш!
Шрифт:
— Пока что да. И чтобы этот захватывающий роман стал действительностью — достаём записные книжки с номерами всех друзей, должников, знакомых. В общем, всех тех, кто может быть завтра полезен! — воодушевлённо закончил я
Однако никто даже не двинулся с места. Наоборот, все замерли, будто ожидая продолжения. Той самой «проды», которую я — Олег Сибиряк по прозвищу "Сумрак' — ещё, к сожалению, не написал.
— Ну и-и-и? Кому сидим, любезные? — и, чтобы вывести теперь уже подельников из оцепенения, хлопнул я в ладоши. — Нас ждут великие дела!!!
На
Несмотря на то, что блицкриг будущего дня украл у меня часть законного сна, пробуждение было на удивление лёгким! Вроде и не доспал, но эмоции и томительное ожидание будто стирают и недосып, и обычно смурное утреннее настроение. И ты, как маленький мальчик, ждёшь маленького чуда!
Настоящий Сумрак, кстати, неплохо так устроился! За что утром я ему был весьма благодарен. Быстрый контрастный душ сменился долгим выбором одежды. А это оказалось сложно, и, наверное, впервые я понял, что испытывают девушки, попав в торговый центр.
Выбор одной из сотни рубашек, от кипельно белых до цвета слоновой кости не занял долгого времени. В отличие от выбора запонок и часов, коих в коллекции моего предшественника оказалось не одна сотня! И все часы — с уникальной дарственной надписью!
Президент Сирийской Республики, британская королева Елизавета, князь Монако и недавно ушедший Генри Форд седьмой — 47-й президент Соединённых Штатов Виталики! Но весь этот украшенный бриллиантами блеск так и остался лежать в коробочках.
Слишком уж неподходящими были подобные изыски в сложившейся ситуации. А потому на запястьях рубашки цвета слоновой кости появились обычные серебряные запонки, рядом с кожаным ремешком советского хронографова серии «Командирские».
Я был удивлён, узнав, что московские истории о секретном Метро-2 оказались правдой! Но сверхскоростной вакуумный транспорт, который доставил меня и моих спутников в башню Часовых, действительно был секретным. Поэтому Чуваш и Комсомолка, полные восторга, снова получили ключи от красного кабриолета и отправились своим ходом.
Ей-богу, как дети малые!
Я же, отделавшись от студентов, прихватил блокнот и вышел к уже поджидающим меня Йотуну и Каннибалу. Йотун нервничал. Каннибал — тоже, но прятал свои эмоции за попытками в юмор.
— Пора, — кивнул я, с лёгким удивлением обнаружив, как два великана буквально щёлкнули каблуками.
А дальше лифтовая кабина высотки на Котельнической набережной приняла спецкод Часовых. Затем резко рванула вниз, затем налево и ещё раз налево. На дух не переносивший тряску Йотун выматерился и приложил огромным кулаком по циферблату лифта. Это помогло! Гравитационные компенсаторы кабины наконец включились, и следующие сорок секунд мы уже мчались в относительном комфорте. А когда двери лифтовой кабины распахнулись, я увидел знакомый гараж Часовых.
— Мне бы такой лифт по девятибалльным пробкам Москвы 505… — мечтательно прошептал я вслух.
— Чего? — потерянно придерживаясь
Мне было даже жалко наблюдать, как после поездки в лифтовой кабинке тяжело великан реагирует на приступ морской болезни.
— Говорю, как похорошела Москва при Собянине, — отшутился я.
И на вопрос «Каком Собянине?» просто махнул рукой. Мол, не до того, дружище.
Так, собственно, и было, ведь у дверей кабины нас ждали. Раньше этих людей я видел только на фотографиях, а о характере мог судить только из косвенных описаний моих студентов. В отличие от настоящего Сумрака. Судя по вчерашним обрывочным фразам, отношению и недомолвкам Савелия и Сереги, для всех Часовых я был не просто начальником, но ещё и хорошим другом.
И сейчас этого «хорошего друга» мне вновь придётся сыграть!
— Мэлс, что происходит? — без лишнего обмена любезностями накинулась на меня Деметра — супруга Йотуна. — Савелий вчера остался у тебя, а ночью приехал домой. Весь взволнованный и трезвый! Помылся, побрился, переоделся, и ничего не объяснив приказал быть здесь!
При этом Деметра не скрываясь буравила взглядом ещё зелёного от тошноты супруга.
— Если в двух словах: Покупай новые купальники для отпуска! — подмигнул я Деметре.
— А если не в двух словах? — зацепилась за оговорку Алёна.
Супруга Йотуна, его второй номер, а также Часовой миров «Мир 69», «Немезида» и «Аркаим», с первых минут знакомства она сразу дала понять, что так просто от неё не отделаться.
И потому пришлось идти на хитрость. Шагнув к Деметре так близко что почувствовал запах её шампуня, я наклонился к её уху и прошептал:
— А если не в двух: то мне невыносимо стыдно за собственную слабость последних лет. Сегодня, вполне возможно, в Кремле меня ждёт попытка отстранения…
Последние слова испугали Деметру настолько, что она отскочила на несколько шагов и внимательно вгляделась в мои глаза. Будто искала намёк на ложь или шутку.
Но нет. Не нашла. И не потому что я такой искусный лжец, всё гораздо проще. Ведь за последние несколько дней я, как в общем-то неплохой в прошлом автор, настолько проникся персонажем Мэлса, что фактически сам верил, что я — и есть Сумрак!
И сменив подозрительность на благодушие, Деметра вновь приблизилась. И уже сама, встав на цыпочки потянулась губами к моему уху.
— Рад что ты наконец… — тут она сделала небольшую паузу подбирая слова. — Наконец отпустил Катю! — не найдя слов, которые могли бы смягчить суровую действительность, произнесла она всё как есть.
— Мне всё равно её очень не хватает, — действуя по наитию, подпустил я лирики.
— Всем нам, Сумрак. Всем нам, — поправляя отвороты моего пиджака, Артемида впервые позволила себе искреннюю улыбку.
— Давно нужно было это сделать, — поджав губы, кивнул я. — Ведь потеряв её, я настолько растворился в своём горе, что забыл что значит быть Часовым.