Мандира
Шрифт:
В коридоре опять послышались крики.
Повезло – я не могла полностью видеть ее лица. Выйдя из своей комнаты, я первым делом взялась за дневник: каждый день начинался именно с этого, записью новых мыслей, новых диалогов и истязанием самой себя.
– Сколько в доме слуг?
Олег раздумывал несколько секунд.
– Я и Лия.
– И куда все подевались, скажи мне? – недоуменно спросила она, рассматривая себя в зеркале. Видя в отражении, как Олег насупился, Света решила смягчиться. Впервые в жизни, - сбежали?
Пересев на диван, я взяла книгу. Где
– Вы их уволили, разве забыли? Госпожа, думаю вам стоит обратиться к врачу.
Хороший ход. Ничего не скажешь, все же временами характер проявляется не только у Светы. Оторвавшись от строчек, я посмотрела в сторону разыгравшейся сцены.
– Со своими проблемами я разберусь сама, а ты, - тыкнула Света в Олега пальцем, - немедленно ищи Муси.
Олег совсем растерялся.
– Но где?
– Твое дело, за что я тебе плачу?
– Уж точно не за это, - пробормотал себе под нос Олег. Светлана обернулась:
– Ты что-то сказал?
– Нет госпожа.
– Тогда проваливай!
Усмехнувшись, я вернулась к чтению, но как оказалось совсем ненадолго. Света всегда найдет над кем поиздеваться, а в этом доме я единственный козел отпущения. Миновав коляску, мачеха (противное слово, не находите?) расправила пола юбки дорого покроя, уселась от меня на диван на несколько сантиметров. Запах дорогих духов резко ударил мне в ноздри, и чуть не задохнувшись, задержала дыхание. Глаза смотрели на пальцы, крепко сжимавшие страницы книги. Почему я так боюсь? Сейчас все поймете.
– Приветики Мундира, ой прости Мандира. Что читаешь? Опять бульварные романы.
– Оливер Твист. – Выпалила я первое, что пришло в голову.
Кажется Света была удовлетворена таким ответом. Что ж, похоже в ближайшем будущем нам грозит вымирание мозговых клеток.
– Библия что ли?
– Что-то типа того.
– Хорошо, - облегченно выдохнула она, и я тут же насторожилась. Не к добру это.
– Нам необходимо поговорить.
– Неужели? – не сдержалась я.
– Самой странно просить тебя об этом, Мунди, - говорила же, - речь пойдет о деликатной теме.
Закрыв книгу по биоинформатике, я стала ждать.
– Видишь ли.
Снова молчание.
– Да? – Помогла я ей.
– За последние несколько лет я всячески старалась уделять тебе больше внимания.
Внимания? Ха!
– Не скрою.
Похоже тон моего голоса ничуть не удивил ее.
– И за это время мне не удавалось того, чего я запланировала! Ты милая, не симпатичная, но все же в тебе есть изюминка. Изюминка возможно она-то и откроет двери к удачному замужеству.
Ради Бога. Все что угодно, но только не это.
Я посмотрела на ее лицо. Маленькие морщины скрытые за толстым слоем косметики. Ее лицо было как никогда серьезным.
– Знаю, ты смотришь на меня так, потому что впервые ведем такой разговор.
Я молчала.
– А так как я прихожусь твоей мачехой, мне необходимо присматривать за твоей судьбой.
Вот именно – необходима. Я всего лишь необходимость, а не нужда. Хотя что хуже? Но на сердце легла тяжесть. А Света продолжала так, словом
Всеми силами я сжала кулаки, лишь бы не дать увидеть Свете всю боль.
– Кто позволил тебе сидеть целыми днями дома, а не кататься по городу в этой коляске? А представь, что было бы с тобой в школе? Ужас! Я сразу уговорила Адриана устроить для тебя персональное обучение, зная ты, не вынесешь учебу в классе, где каждый смеялся бы над тобой.
Смысла не было спорить.
– И потом пару лет я прокручивала планы относительно твоего будущего, и пришла к некоторым выводам.
Будущее? О чем она?
Я насторожилась.
– Мунди. Через пару дней приезжает Геля, я хочу чтобы ты сидела в своей комнате и не выходила из нее, - от такой новости у меня отвисла челюсть. Но тут же привела себя в чувство, - я люблю тебя, - при этих словах ее рука накрыла мой кулак, крепко сжимавший покрывало: - конечно как и многим девушкам тебе нужен муж.
Я совсем растерялась. Что она пытается этим сказать? Неужели?..
Нет. Такого не может быть!
– Не понимаю.
– Дура, - начала было Света, но отдернула себя. Кажется решила играть из себя добрую мачеху? – Мунди, тебе двадцать лет, ты до сих пор сидишь у отца на шее, мои подруги итак шепчутся по этому поводу. Вот знала бы ты что говорит Валерия! Ее дочь такая красавица, а высшее образования! Так и хочется смотреть на нее часами, слушать мелодичный голос. Я давно говорила, что ей место в опере. Но кто меня слушает? Даже ты свинюшка.
Слезы так и хотели брызнуть из глаз, я сдерживалась из последних сил.
– Помнишь Мишутку? Он сбежал едва войдя за порог. А все почему? Ты имела наглости надеть эти проклятые чулики.
– Чуридар, - выпалила я сквозь зубы, - чуридар, а не чулики.
– Не смей перебивать меня наглая девчонка!
– внезапно вскочила мачеха и наотмашь ударила меня по лицу. От силы удара голова качнулась влево, щеку болезненно саднило. На этот раз было не так больно, может все потому, что я ждала этого? Страх, долго скрываемый во мне, поднимался с новой силой, готовый заполнить каждые клетки тела. Мне было так страшно, впервые жалея, что не могу ходить и не убежать от этого ужаса. Голос такой ласковый и нежный превращался в чужой, страшный. Может ли вся ненависть быть в одном голосе? В глаза я не хотела смотреть: от одного вида презрения, я…не знаю что. Вжавшись в спинку дивана, накрыв ладонью щеку, я пыталась унять дрожь. Скоро придет папа, а значит все хорошо. Ведь, правда?
– Меня тошнит от одного твоего присутствие Мундира. Знаешь, какого это слышать вечное нытье твоего папаши?
Что ответить? Вдруг скажу не так и, меня вновь ударят?
Молчать, главное молчать.
– Нет? Конечно, откуда знать такой как ты? Мандира, Мандира, безножая Мандира! Скажи на милость, что ты будешь делать, когда отец перестанет приходить в дом?
Даже думать не хотелось.
Но каким-то чувством, Света знала о чем я думаю.
– Именно, так все и будет, - сказала она и ушла.