Мандира
Шрифт:
– Подкупим ее шампанским.
– Ты и это принес? – кивнула она в сторону большого пакета, - знала, что что-то задумал. Спалить весь дом и при этом наслаждаться подгоревшим печеньем – милое занятие.
– Не вредничай, - прошептал он у самого уха.
– А то что? – так же шепотом произнесла она, беря его ладони в свои.
– Не хочется наказывать тебя, и потом. Ты звонила семье?
Геля застонала.
– Как всегда кайф испортишь - Высвободившись из объятий, девушка повернулась к плите. – Сегодня воскресенье, значит они у брата, а до него не дозвонишься.
Прислонившись спиной к холодильнику,
– А письма?
– Слала бессменное количество. Зная Яна, сегодня именно такой день, когда ему на все наплевать.
– Были бы у тебя такие дни.
Высыпав остатки печенья на тарелку, она поставила ее перед Сашей. Тот сморщил нос.
– Не будь девчонкой, ешь, - всучив ему в руки вилку, Геля вернулась к занятию, - и что это значит «были бы?..».
– Твоя работа, будь она не ладна.
– И что с ней?
– Занимает слишком много времени, сил. Ты ночами не можешь спать.
– Я не только из-за нее ночами не сплю.
– Так-то оно так, но сути не меняет, - проворчал Саша, пытаясь разломать печенье.
– Из чего она его только делает? Тверже камня, - прошептал он, - сволочная хрень.
– Что-то это я не пойму, с чего это вдруг она стала тебя донимать?
Наконец-то расколов печенье, Саша вместо радости еще больше скис. Так называемое печенье оказалось с начинкой, неизвестного вещества. Бросив еду в тарелку, Александр поднялся из-за стола.
– Время. Занимает много времени.
То, каким тоном были произнесены эти слова, заставили девушку обернуться. Александр Левин сцепив руки на груди, смотрел на нее решительным взглядом. Светло-карие глаза проникали в самую душу, смелясь понять собеседника. Темно-каштановые волосы поблескивали в цвете лампы золотистым оттенком. Геля уже знала, каковы они на ощупь: мягкие и шелковистые. Отложив губку, Геля подошла к Саше, обняв за плечи.
– У нас будет еще много-много времени. Не стоит волноваться.
Сжав за спиной ее ладони своими пальцами, Саша вздохнул:
– Когда я предлагал переселиться ко мне, я знал на что иду и на что надо рассчитывать.
– Тогда в чем дело?
Саша поцеловал ее в щеку: - Не знаю, хандрю наверно.
– Понимаю, но осталось всего две недели.
– Когда я женюсь на тебе потребую…Что такое? – переспросил он взволнованным голосом, ощутив как по ее щеке скатывается слеза. Пальцем приподняв подбородок, заправив за ухо непослушную прядь, он встретился с голубыми глазами, - ты чего? А-а, - засмеялся он, - девчонки.
Геля толкнула его в грудь.
– Глупый! И ты это серьезно? Ну насчет свадьбы…
Она не знала как реагировать. После недолгого молчания, Саша спросил:
– Разве я когда-то лгал тебе?
– Но мы знакомы два месяца и это слишком быстро… - Заметив, как тень налегла на его лицо, Геля виновато потупилась.
– Прости.
– Ничего. У нас итак все не по стандарту.
Геля замялась.
– И мой отец…
Он вздохнул.
– Настоящий тиран. Я поговорю с ним, и увидишь, все будет в порядке.
– Правда? – он кивнул, чмокнув в макушку, - и Саш?
– Что еще.
– Я люблю тебя.
Но тот ничего не ответил.
Глава вторая
16 декабря
Где-то в городе
Адриан
Алиса.
Едва это имя врезалось в его мозг, как сердце учащенно забилось. Нет, что-то не так. Единственная женщина, перед которой Адриан Лион терял всякое самообладание, это мать Мандиры – Мадхер. Ее нет уже двадцать лет, но он всегда вспоминает ее с улыбкой. Ведь эта улыбка живет и в Мандире.
Хватит размышлять о глупостях, подумал он, нажимая на дверной звонок. Дверь тут же отворилась.
– Эдди? – взволнованно спросил мягкий голосок и Адриан понял, что улыбается.
Все-таки Боги не смеются над ним.
В это же время
Дом Лион
Мандира
– Я плачу вам триста долларов за жалованье, а вы не можете найти Муси?!
– Простите госпожа, но он и вправду сбежал, - протараторил вкрадчивый голос Олега. Обычно он не был так взволнован, хотя если дело касалось Светы, вся его уверенность в завтрашнем дне тут же улетучивалась. Мне стало жаль его.
– Меня окружают идиоты!
– Да госпожа!
– Чего да! Хоть представляешь мерзкий парнишка, какой породы Муси? Чирнеко дель Этна. Чирнеко дель Этна! Они рождаются всего несколько раз в год. И не где-то в России, а в Европе, в маленькой стране, ты и за всю жизнь не заработаешь на него! Так что пошевели своими тупыми мозгами и пораскинь, сколько это стоит.
Это. Даже животного называет вещью!
– Не могу сказать госпожа.
– Не могу сказать, - повторила Света таким голосом, словом я бы сказала, как будто разговаривала с самым ужасным паразитом. Или монстром. И сразу стало непосебе, я лучше всех знала, какой жестокой бывает мачеха. С наступлением утра, когда лучи солнца пробираются сквозь занавесок, я не хотела вставать. Новый день для меня все равно что новая война или пытка. Но, ни это было главной причиной беспокойства, а чувство. Столь незнакомое, неведомое мне. Почему-то я знала, что скоро все изменится. Выбираясь из под простыни, смотря на безоблачное небо, - папа четыре года назад изменил дизайн моей комнаты, сделал окно напротив кровати, - ощущала себя в полете, сказочной принцессой, так любившая фантазировать в детстве. Утро в доме проходил обыденно – папа уехал не попрощавшись, сестра не отвечала на звонки, Лия отправилась в магазин за особым видом круассанов, в пекарне за двумя улицами выпекались булочки, подаваемые только по утрам. Если в доме нет этих булочек, начиненные небольшой начинкой из яблочного варенья, день пройдет в истериках. Как сегодня, правда причиной была Муси. Интересно нашелся бы такой человек, отдавший Муси более умным хозяевам. Глядя на мачеху, я сомневаюсь. Тут нужен более достойный противник.