Манагер Антон
Шрифт:
Прошло две недели после видения Той, Антон так и не выбрал, как лучше называть – Та женщина или Та девушка. Вечером решил поговорить с Иваном. Советы были не нужны, скорее навалилось стремление подсветить ее плавно исчезающий в памяти образ. Надежды в мираже подсознания нехотя и медленно, но стирались.
– Красивая как из телека? Но никогда в кино такой не видел? Ого, – Иван закурил, снисходительность веяла в каждом жесте. – Ого. Ого-го.
– Да, она особенная. Правда! Может лишь мне она кажется красивой, а так… Нет, все же красивая! Да. И не кажется. И особенная. Все
Антон ощутил покраснение на лице, но не от стыда – это состояние было слабо знакомо, – а от возбуждения. Ее образ, невидимый и смутный, разгонял кровь. И чем больше думал, тем сильней чувствовал жар в теле. И сердце билось радостью. Он не останавливался, кайфуя чувством к Ней:
– Придраться внешне не к чему. Голливуд!
– Серьезно? Прямо такая?
– Ага. Классная.
– Тогда забудь и беги. Как можно быстрее и подальше.
– Я лишь увидел ее в кафе. И, наверное, никогда больше не увижу. – Антон достал бутылку пива из холодильника. – Может, она дачница московская. Может, у нее трое детей с тем мужиком.
– А зачем тебе по ней страдать?
– Страдать? Да она любого сделает счастливым!
– Я про именно тебя. Не коннектитесь вы… Без обид, но зачем ей ты? Именно ты, а? Представь, если она такая красивая, сколько вокруг нее мужичья вьется? С разным статусом, внешностью или баблом. Ага? И всегда они будут стараться отбить ее. А ты жизнь потратишь. Свою. Единственную. Жизнь! На что? А? Правильно, Антон, на сопротивление атакам. Ни на социальные изменения, ни на борьбу, ни на изобретения, ни на большое и важное, чем должен жить мужчина, а на любовь, и все!
– Я согласен, но почему любовь плохо?
Иван отпил пива:
– Любовь хороша. Когда легка! А убивают сердце ежедневные ее доказательства… И мы исходим из того, что физика у вас взаимная да флюиды в карнавале бесятся. Но как взрослые люди понимаем, что такой шанс единственный из тысячи. Секс – это классно, да. Но секс по любви, когда тела буквально растворяются друг в друге – это супер! И мегаредкость. Мега! Ух, неплохо сказано, надо ввернуть в блоге, правда, там о политике в основном.
– Вверни, вверни, – уголок рта Антона все же дернулся в улыбке. – Но тянет нереально. Вернее, тянуло.
– Любовь на острове вдвоем – это хорошо. Понимаешь, она тебя любит, ты ее любишь, и вы на острове, где никого больше нет. Это в идеале. А все другое – это страдание. В большей ли, в меньшей ли степени, но страдание. Ты будешь переживать! Или из-за того, что она недостаточно тебя любит. Или из-за тех, кто вокруг нее ошивается и может увести. Или все вместе, и чем дольше, тем гремучей станет жизнь и сложнее. И это при том, что произойдет чудо, и ты не будешь волноваться по поводу собственной любви к ней: разгорается ли она, стихает ли? И как быть? Короче, муть, непонятки, охи-вздохи. Сложные, долгие и угашающие тебя. Поверь. Я опытней. Развелся не просто так. Там другая тема, да, но прекратил ли страдать из-за всего? Хэ-зэ. Затухает вроде все. А потом вдруг – бац! И разгорается заново. Тебе оно надо? Не твое это, Тох, вообще.
– К переживаниям я точно
– Или ты просто чпокнуть ее хотел, а? Скажи нормально, а то я тут распинаюсь, а может, и не стоило.
– Нет. Точно не о чпоканье речь. Это слово не про нее. Там другое.
– Здесь тонкая грань, Тох, – Иван прошел в коридор и начал переобувать домашние шлепанцы на кроссовки. – Пойдем по пиву в «Хуторок»? Пошли. Настроение потрендеть есть.
– Еще пиво? Ночь уж. Хотя пойдем.
Они вышли из подъезда, перешли дорогу и через сотню метров оказались перед пивнушкой в соседней многоэтажке. Вместо окна в квартире на первом этаже – дверь под вывеской «Хуторок». Пиво разливали внутри, а большая часть покупателей обычно стояла или лежала снаружи: на газоне или на поломанных оградках вокруг. Сегодня было малолюдно: четверо парней и молодое семейство с коляской. Антон присел на ограду, Иван поставил на нее ногу, закурил и сразу вернулся к начатому – ему хотелось болтовни. Такое часто бывало, по опыту в личной жизни Антона он не считал равным, относясь как к младшему брату.
– Бля… Все мечтают о любви. Все! Но бывает тупо страсть… И вот как их отличить? А? Не знаю, что посоветовать…
– Да не надо советов. Ты уже объяснил.
Антон почувствовал, что их доверительный, как хотелось, важный разговор может превратиться в обычную пивную болтовню.
– Ну решай тогда.
– Что решать? Иван, я просто поделился, что видел неземную девушку, и всё. Они существуют. Бог даст, встречу снова. Или найду лучше. А тогда внутри все перевернулось – словно я стал в момент шире, выше, сильнее. Лучше! Понимаешь?
– Ну мне ли не понимать! Хорошее чувство. Но главное, чтобы взаимным стало. Не прогадать нужно. А это редкость. Вон видишь, стоит парочка? – произнес Иван, понизив голос до шепота.
– Они в пяти метрах от нас – конечно, вижу.
– Так вот. Она главная. Она родила и бухает пиво. Потому что ей лет двадцать пять. Потому что родственники считали, что пора рожать. Потому что одноклассницы начали беременеть. Это она. А он? Он оказался рядом. В нужное время. В нужном месте. И смотри, как мужик носится с ребенком. Не она, а он. Сейчас теребит игрушку перед глазами. Что-то бормочет… Видишь? Но жена его не любит. А он боится ее потерять.
– Почему?
– Потому что хмырь «кому и кобыла невеста». Да и телка средненькая. И потускнеет от пива скоро. Но пока – вполне. Но этому любая баба – принцесса, – Иван впился в стакан, не ограничиваясь одним глотком.
– И?
– Мужик готов создавать видимость, что у них нормальная семья. Всю жизнь готов. Есть ребенок. Есть жена симпотная. Все хорошо? Нет! Она чморит его при людях, а что дома вытворяет, знаешь? Трэш трэшовый, наверняка! Почему? А злится, что муж совершенно никчемный достался. Завидный парень? Нет! Деньги? Нет. Статус? Достижения? Не-а! Нечем ей гордиться. Поэтому и будет чморить. Хотя видно, что телка и сама по себе гниловата. Но он стерпит. А ты, Тоха, готов к такому неравенству, а? По описанию та королевна из кофейни – супер! А ты король? Без обид.