Мама
Шрифт:
Но тепловизор показывал, что на 100-200 метров никого крупнее мыши-полевки - нет. Вернее, что никого, с температурой выше окружающей среды рядом нет, а мост стоит без охраны, лишь с мертвецом успевшим 'предупредить' проезжающих.
Ситуация выглядела странной и стремной, а люди в машине были достаточно осторожны, что бы не соваться в открытее ворота, особенно если есть предупреждающая надпись, что туда соваться не стоит. Мало ли еще свободного места на этой земле?
Наблюдатель 'Dodge' так и не смог заметить Бессонова Игоря Сергеевича, чья очередь была нести дежурство.
Впрочем, и Бессонов Игорь Сергеевич - 1992
Расщепленная на две части от удара молнии, старая, но еще живая сосна в сотне метрах от мостика - создавала неплохое ложе. Она позволяла перекимарить в 'сидячем' положении, сидя в импровизированном троне, засунув ноги в расщеп. Ну а 'туристический' материал, найденный в кабинете покойного Яныча, был теплым изнутри, позволял хорошо укрыться, а слой фольги снаружи не давал влаге его намочить.
Не произошедшее событие - может иметь куда как более глубокие последствия, чем событие случившееся.
Наблюдатель 'Dodge' не обнаружил часового и, посчитав это дурным знаком, вкупе со зловещим предупреждением. И решил за лучшее - не пересекать мостик.
А Игорек, не заметив ночных посетителей, не стал метаться по лесу, открывая всем и вся свое присутствие, а мирно проспал все свое дежурство и только ощутимо сильный удар по плечу от сменщика привел его в чувство.
Начинался 6-й день со дня прихода Беды.
Около 23,00, штаб 'Центр спасения', бывшее здание СБУ, кабинет Кравчего -
'...и взяв имевшееся транспортное средство (реквизированный 'BarBusс' инвентарный ?22), скрылись в неизвестном направлении . Список скрывшихся в количестве пяти человек, прилагаю.
– Преследование не велось ввиду нецелесообразности и во избежание жертв.
– Комендант объекта 'Речпорт' Майор МЧС Прудников Е.А.'
С Прудниковым Евгением Александровичем, высоким седым мужчиной около сорока лет, Кравчий знался недавно, но уже успел оценить его обстоятельность и скрупулезность.
– Иной бы просто написал '25.03.
– ушло пятеро с оружием, не вернуться', а этот - вон как все расписал.
Кравчий отложил бумагу и взглянул на присутствующих. Подобное донесение было уже не первым за последние три дня - люди к ним люди к ним не только приходили, но существовал и обратный поток. При чем потоки были неравноценными: оставались в основном семейные, женщины с детьми, реже - старики, или просто те, кто в одиночку бы не выжил, а уходили - 'одиночки', и в основном - мужчины.
Кто были те, кто, прихватив автоматы и машину (ее то не жалко - их сейчас хоть пруд - пруди) ушли в неизвестность, было ясно и так. 'Индекс вменяемости' у всех был полный и круглый ноль. Терять нечего, якорей у них тут уже нет, а ведь где-то у них еще могут быть или родственники или другая жизнь. Или, что вполне возможно, хотя менее вероятно, просто - не местные, не сумевшие или не захотевшие свалить в первые два-три дня из 'чумного' города.
Несколько дней назад, когда их БМП, расталкивая застывшие легковые машины полез в свой первый рейд, он еще не предполагал, насколько адская
Захват и зачистка Речь-Порта и юридической академии прошли относительно легко, тогда как разборки и препирательства с 'мажорными обитателями' жилого высотного комплекса - 'Две башни' и их охраной добавили ему седых волос и приступ астмы.
А дальше началась работа по снабжению тех, кого снимали с балконов, разблокировали из запертых машин, или кто просто пробивался к ним самостоятельно. И всем требовались еда, вода, лекарства и, главное,- безопасность! И еще, немножко антидепрессантов, которые Кравчий, по согласованию с остальными 'команданте', как он про себя называл начальников "островков спасения", решили добавлять в воду.
Но сейчас Сергей Петрович многое бы отдал за то, что бы 'уровень проблемности' оставался на уровне первых дней Беды. Но это было уже невозможно: снулых и тупых зомбаков первых дней в городе практически не осталось. При чем их не стало стараниями самих же людей, которые честно и добросовестно исполняя полученные инструкции по срочному отстрелу собак, и повреждению мозга у всех только что преставившихся. И вчерашние снулые и неповоротливые зомби, стараниями своего же 'объекта охоты', получали мощный источник для питания и ап-грейда...
– Как добрались, господа офицеры, полушутя спросил Сергей Петрович, обводя взглядом своих 'вассалов'
– Петрович, ты же сам знаешь, к тебе пробираться - это недетский геморрой, - ответил Рыбников, комендант объекта 'Юр. Академия'.
– Но, наверное, вопрос действительно важный раз меня задержал, а Евгения Александровича и Севастьяныча - к себе пригласил?
– Правильно мыслите. Какой вопрос сейчас и всегда самый важный?
– Не понял? Поясни.
– Лица его и двух других 'комендантов' отражали смесь недоумения и заинтересованности
– Что у нас решает все?
– А! Кадры? Как завещал Иосиф Виссарионович!
– Вот именно.
Кравчий встал и подошел к шторке, которая закрывала приготовленную карту, с нанесенными на ней островками спасения, магазинами, продуктовыми базами.
– Вот, смотрите. Людям нужно как-то питаться, и еда есть в городе. Нужно просто пойти и взять ее!
– Если бы!
– Грустно отозвался комендант Речьпорта, - Сергей Петрович, разреши свои пять копеек вставлю, - и дождавшись кивка Кравчего, продолжил, - это правило - пойти и взять, работало первые 2-3 дня с начала всего этого, - он махнул рукой в сторону окна и условного 'этого', - пока наша 5-тысячная орава (а у нас скоро таки и больше людей будет) не подъела все, что находилось на расстоянии полукилометра от объекта укрытия. А что дальше то делать?
– А дальше нужно выходить за простреливаемый с крыши объекта периметр и углубляться в город.
– С наигранной наивностью в голосе ответил Кравчий.
– Но у нас для этого просто людей!
– Подал голос комендант 'речников', и остальные поддержали его кивками.
– А почему нет? Евгений Александрович, на твоем объекте же почти восемьсот человек?
– Ну да ладно - 75% из них, если не больше, женщины и дети, но ведь остальные - мужики?
– Сергей Петрович, я смотрю, ты мою цидульку держишь?