Мама поневоле
Шрифт:
Надя протянула ко мне маленькие ручки и обняла меня за шею.
Глеб вернулся в гостиную ровно на пару секунд, чтобы попрощаться с Марией Гавриловной и Максом, затем надел свои ботинки и, бросив на меня свой теплый, чарующий взгляд, произнес:
– До вечера?
– Да… – я уставилась на него с нескрываемым изумлением.
– Оставьте мне одно пирожное. Обожаю сладкое… – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть двусмысленность произнесенных слов. – И десерт тоже.
Мужчина закрыл за собой дверь, а я с Надюшкой на руках подошла к стульчику, на который часто усаживала крошку, чтобы обуть ее, и села на него сама, прижимая дочь к груди. Утром, пока добиралась на автобусе до метро и смотрела
Я пригласила Марию Гавриловну на кухню, разложила пирожные на тарелке и вскипятила чайник. Мы сидели с ней за столом, как два близких человека, и я рассказывала женщине о своих планах на ближайшие время. Огорошила ее новостью, что договорилась с Ольгой Романовной и записала ее к хорошему кардиологу. Наша бабушка часто жаловалась на сердце, и я решила прислушаться к словам Глеба. Мария Гавриловна помощь приняла и вытерла мокрые дорожки с лица, смотря на меня благодарным взглядом.
– Я знаю, ты просила меня не трогать эту тему, но я должна сказать… Андрей был хорошим парнем и мужем, но сейчас ты напрасно отталкиваешь от себя Глеба...
– Я никого не отталкиваю, – заметила я, помешивая ложкой остывший чай, думая о мужчине и своих чувствах к нему.
– А знаешь, что он сегодня у меня спросил? Соглашусь ли я переехать с вами в Москву, когда ты скажешь ему да, представляешь? Ух, какой решительный!
Я закатила глаза и мои губы сами собой растянулись в усмешке.
– Мария Гавриловна… Я не исключаю такой возможности, что когда-нибудь скажу ему да, но пока что… я его почти не знаю. Вот совершенно. В девятнадцать лет броситься в отношения и брак, как в омут с головой, это, допустим, не так страшно, но сейчас... Как я могу соглашаться на такие вещи с детьми на руках? Я не против того, чтобы мужчина был рядом, и мы постепенно узнавали друг друга. Я хочу, чтобы Макс к нему привык. Но меня эта настойчивость с его стороны настораживает и наталкивает на мысли, что что-то здесь не так...
– Возможно, ты и права, Ксюша…
– Я уже не в том возрасте, чтобы верить в сказки про принцев. Да и сама я далеко не принцесса.
– Отнюдь! Ты очень женственная и красивая, мягкая и нежная… – осыпала меня комплиментами старушка. – Ты настоящая мать. И эти качества в тебе его очень привлекают!
– Именно! Я мать в первую очередь. Но я уже сказала ему и повторю вам: я не запрещаю ему приходить, ухаживать, заботиться о нас. Но чтобы решиться на что-то серьезное, а тем более, переехать к нему, нужны веские причины. И я таких пока не нахожу.
Мария Гавриловна тяжело вздохнула и ласково мне улыбнулась.
– Главное, чтобы он вас не обижал. Для меня это самый страшный сон после всей недавней истории с Игнатом...
– И для меня тоже. Поэтому я бы хотела узнать человека получше. Ведь я совсем ничего о нем не знаю!
– Ну правильно, деточка. Все правильно ты рассуждаешь. Пойду-ка я полежу немного, а то замаялась что-то, а вы уж позовете, если вдруг нужна будет помощь.
– Мы уже с вами договорились на послезавтрашний вечер. Так что беспокоить
Я испытывала теплые чувства к этой женщина, которая отвечала мне взаимностью и переживала за нас с детьми, как за своих родных.
Уложив Надю спать, я успела немного прибраться в квартире и приготовить салат. Макс играл на приставке в своей комнате, а я, закончив с делами, подошла к холодильнику и заглянула в календарь, который висел на дверце. До праздника оставалось всего ничего, и я не знала, что еще случится в нашей жизни с детьми в ближайшие дни. Мне хотелось надеяться, что ничего плохого нас не ждало. От мыслей меня отвлек звонок на мобильный. Я улыбнулась, увидев имя Глеба, а сердце сильнее забилось в груди.
– У нас все в силе?
Я услышала глубокой мужской голос на том конце связи, и от осознания, что мы скоро с ним увидимся, вдруг ощутила все тот же странный трепет. Мне нравилось проводить с ним время: он оказался не только горячим и страстным любовником, но еще хозяйственным мужчиной и живым собеседником.
– Да, все в силе, – бодро отозвалась я. – Я приготовила салат, пирожные к чаю остались... Ждем!
Повисла недолгая пауза, а мне почему-то показалось, что в эту минуту Глеб улыбался.
– Хорошо, – довольно протянул он. – Я уже внизу. Поднимусь через пять минут.
Положив телефон на стол, я направилась в спальню, чтобы переодеться во что-то более женственное и симпатичное, нежели джинсы и футболка, в чем я сейчас была. Не думала, что мне так важно будет услышать комплименты от этого мужчины, но он неминуемо становился важной и чувственной частью моей жизни, от которой я не собиралась отказываться.
29. Глеб
Курить под окнами многоэтажки, в которой жила Ксения было что-то сродни успокаивающего ритуалом. Еще неделя таких визитов, и это вполне может войти в привычку. Сам не знаю, зачем приезжал к ней и детям каждый день, это не поддавалось никакому объяснению с моей стороны, меня просто тянуло к ней. Тянуло к ребенку. Подержав девочку на руках, увидев ее улыбку и смешные кудряшки, обрамляющие круглое личико, я хотел испытывать эти щемящие ощущения в груди снова и снова, а еще чувствовать ее маленькие пальчики на своем подбородке и слышать звонкий детский голосок...
Надя была на меня очень похожа. И до встречи с ребенком я даже и не предполагал, что меня когда-то посетят мысли о собственной семье, а тем более детях. Десять лет назад накануне новогодних праздников моя жена не справилась с управлением автомобиля на заснеженной дороге и, беременная, погибла в аварии. С тех пор праздники я не любил, а моя жизнь превратилась в серую фотоплёнку: события сменяли друг друга, и до недавнего времени ни одно из них не выдавало цветного изображения. Чтобы не портить своего лирического и романтического настроения, с каким я приехал к дому Ксении этим вечером и которое в этом году меня определенно радовало своими визитами, я отбросил окурок в сторону, вместе с ним выбросив мысли и воспоминания о прошлом из своей головы.
Зашел в подъезд, пешком поднялся на нужный этаж и едва успел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как услышал за спиной приятный женский голос:
– Вы что-то зачистили к моей соседке...
Обернулся и заметил тощую блондинку модельной внешности. Несколько секунд я всматривался в ее лицо, вспоминая, где мог ее видеть. В том, что видел раньше, даже не сомневался. У меня была отличная память на лица. И я вспомнил. Первый раз я увидел эту смазливую мордашку в клубе, который продал Демьяненко. Кажется, девица спала с ним? А второй раз я видел девушку в кафе, когда встречался с Ксенией.