Мама поневоле
Шрифт:
– Это имеет для вас какое-то значение? – отстраненным голосом спросил я.
– Да нет, просто моя соседка устроила какой-то проходной двор... – презрительно хмыкнула блондинка и скривила большой рот в нахальной усмешке.
Я отнял руку от двери и повернулся уже лицом, но не за тем, чтобы слушать доносы на Ксению. Того, что я узнал о ней лично и выяснил уже непосредственно при близком общении, полностью сформировало мое мнение о ней. Как и о девице напротив, которая всего парой произнесенных слов ничего, кроме отвращения, больше не вызывала.
– Ваше лицо мне кажется смутно знакомым…
Я слегка прищурил
– Ваше мне тоже... – она, заигрывая, улыбнулась мне.
Я лишь сильнее утвердился в своих предположениях: стоит мне включить дурака, как она не преминет пригласить меня на чашку кофе и в свою постель. Таких малышек я повстречал очень много за свою жизнь и считывал их намерения на раз-два. Поэтому такие пустышки меня никогда не привлекали.
– Это и не мудрено, я… невеста Демьяненко. Вы видели меня в клубе, когда оформляли сделку о купле-продаже несколько месяцев назад.
– Невеста? – хмыкнул я, припоминая, что этот жених уже лет как десять женат, но не брезговал разного сорта «невестами» на стороне.
В целом Демьяненко был неплохим мужиком, я судил о нем по общему делу, и о личной составляющей его жизни никогда не задумывался, тем более, не интересовался, сколько раз он сходил налево от жены.
Но дело совсем в другом: такие подруги и соседки Ксении, охочие до чужих мужей, прибыли и плотских утех за цацки мне не нравились. От слова «совсем». Я сразу провел параллель, почему Ксюша в прошлый раз оказалась в том клубе и, как итог, в моей комнате, увидев эту ее «подругу» в кафе. Только вот выяснять нюансы, что заставило ее согласиться посетить это место, мне не хотелось. У каждого есть свои скелеты в шкафу. К тому же я понимал, что женщина была долгое время одинока... Меня и самого, бывало, тянуло на приключения. Я не мог называть себя святым и потому судить ничьи поступки не брался.
– Она погибшего мужа любит до сих пор. Даже не советую… – блондинка сменила тактику, заметив мое безразличие.
– Что не советуете?
Этот разговор начал меня уже порядком раздражать, но девицу следовало сбросить с небес на землю и хорошенечко осадить, чтобы даже в сторону этой двери не смотрела, у которой я стоял.
– Ничего не советую, скучная однобокая вдова, – хмыкнула она и повела плечом, видимо, этими словами намекая, что сама она ушлая и резвая лань. – Все мы не без греха, конечно… – задумчиво протянула она. – Но в данном случае совершенно безнадежный случай. Не тратьте свое время зря.
– А мысли ты, естественно, допустить не могла, что мне все равно, кого она любит и какие грехи носит за душой? И как же проходной двор? Или ты имела в виду свою квартиру? – я вопросительно изогнул одну бровь и не сдержался от едкой ухмылки.
– Нет, таким, как вы, не все равно, – девица сделала вид, что пропустила мимо ушей мой язвительный тон. – Я знаю, о чем говорю. И дело ведь не только в ребенке?
– Знаешь, в чем дело? В том, что глубина чувств и взаимной симпатии измеряются не изощренными навыками ублажения в постели, какими ты видимо обладаешь, если за пять минут успела намекнуть об этом несколько раз, а в искренней заботе и чистой нежности, не разбавленной грязной похотью. Этим всем, я уверен, ты похвастать не можешь. Если еще хоть раз увижу тебя рядом с ней,
Я хищно ухмыльнулся и отвернулся от девушки, не желая продолжать этот никчемный разговор. Хотя в одном блондинка оказалась права... Я что-то зачастил к Ксении. И мне бы следовало уехать на время из Москвы, чтобы дать ей время разобраться в своих чувствах и желаниях на мой счет, только я не хотел исчезать из жизни Ксении и давать ей каких-либо поблажек. Пусть и не надеется, что я выберу роль стороннего наблюдателя. Плевать мне было на ее мужей и на ее прошлую жизнь. Я чувствовал взаимную симпатию и набирающий силу интерес с ее стороны. Собственно, большего мне на данном этапе наших отношений было и не нужно.
Я постучал в дверь, и спустя несколько секунд за той послышались шаги. Ксюша распахнула дверь с обворожительной улыбкой на губах. И я не смог сдержаться и улыбнулся ей в ответ. От нее волнами исходила искренность, умиротворение и тепло, в которых хотелось спрятаться от реальности и больше никогда не уходить. Протянув ей пакеты и коробки с едой из ресторана, я окинул ее тело, облаченное в симпатичное платье, внимательным взглядом.
– Так много... К нам кто-то придет ещё? – она с опаской оглядывала все мои покупки. – Проходи! Ну что же ты стоишь?
– Ты потрясающе выглядишь, – от моего внимания не ускользнуло, что она ждала меня. – А по поводу количества еды… Я был на ногах весь день и половину съем сам. Я очень проголодался.
Последнее слово опять прозвучало немного двусмысленно и пошло, но с другой стороны, к чему скрывать очевидное? Я хотел Ксению еще больше нежели с момента той ночи в клубе. Опустив глаза на ее рот, я задержал взгляд на пухлых губах, мечтая о том, что послезавтра зацелую ее до обморочного состояния, и она никуда от меня не денется.
Мамочка Ксения была не такая уж и скромная, когда оставалась со мной наедине... Воспоминания об ее раскрепощенности в постели доставили мне некоторый дискомфорт в паху, и я поторопился отвлечься от мыслей о сексе.
Я перевёл взгляд на появившихся в прихожей детей и расплылся в улыбке еще шире.
– Привет, Макс!
Они с Надей стояли в прихожей и держались за руки. Девочка потирала свободной рукой сонные глаза. Несколько секунд она смотрела на меня осоловевшим взглядом, а потом вдруг вырвалась из руки брата и протянула ко мне обе руки. Я, конечно, ожидал, что своими визитами расположу малышку к себе, но что так быстро – нет. Макс нахмурил брови, заметив реакцию сестры. Сын Ксюши относился ко мне настороженно и, в отличие от женской половины, моим чарам никак не поддавался.
– Сейчас возьму, малышка, – улыбнулся, ей, не обращая внимания на кислое лицо Макса. – Только вымою для начала руки.
Взглянул на Ксению, и та одобрительно кивнула. Этот урок я уже усвоил и, заходя с улицы в квартиру, первым делом шел в ванную комнату. У меня собственных детей не было, но это не означало, что я совершенно ничего в этом не смыслил.
Я вернулся из ванной и нашёл детей возле елки. В доме все так же пахло хвоей. За эти дни деревце расправилось и стало еще пушистее. Подсев к ребятишкам на ковер, я перевёл задумчивый взгляд в сторону Макса, наткнувшись на его глаза-колючки, которые он демонстративно обнажал при каждом моём визите.