Мама поневоле
Шрифт:
Я намекала на то, что после родов еще полтора месяца мы не занимались любовью, а это помещение явно не настраивало на рабочий лад.
– Я попросил дизайнеров, занимающихся перепланировкой оставить этот уголок в его первозданном виде. Не знаю, как для тебя, но для меня та ночь стала большим откровением. Или открытием… Я еще не определился.
Он приблизился ко мне, загадочный и угрожающий в своей великолепной красоте, а я вспомнила, как вот за этим самым стеклом чуть больше года назад на шесте танцевала девушка, а Глеб
Словно прочитав мои мысли, он обнял меня и подвел к стеклу. Его губы завладели моим ртом, а руки уверенно опустились мне на грудь. Соски тут же болезненно отреагировали на такую простую ласку, и я напряженно выдохнула ему в рот.
Наверное, самым ярким воспоминанием все же было мгновение, когда я опустилась по своей воле и желанию на колени перед совершенно незнакомым мужчиной... Или, когда пришла в себя после всех безумств, что вытворяла в его руках, и увидела Глеба, сидящего в кресле напротив... Мне врезалось в память то задумчивое выражение его лица, и оно еще много раз мне снилось во снах.
Господи... Как же остро и эмоционально я воспринимала близость этого мужчины. Даже сейчас, спустя столько всего, что мы с ним пережили.
Глеб углубил поцелуй, а я, потянувшись к ремню на его брюках, расстегнула их.
– Правда хочешь с этого начать?
Сейчас его голос был глубоким и низким, и его звук отдавался в каждой клеточке моего тела.
– Да, – выдохнула я и опустилась перед ним на колени, чиркнула молнией вниз и спустила его брюки вместе с бельем.
Каждая новая близость и оргазм с этим мужчиной был потрясающим и запоминающимся. Глеб знал, как доставить мне удовольствие, я с ума сходила от его ласк и напористости. Мне нравилось ему подчиняться, и в те редкие минуты, как сейчас, когда он был в моей власти, я ощущала особую эйфорию.
Облизав пересохшие губы, я посмотрела на налитой мужской член, на головке которого блестела капля влаги, и подняла глаза к лицу Глеба.
– Только не говори, что передумала... – низким и хриплым голосом отозвался он.
Я слабо улыбнулась, упиваясь этим видом и качнула головой. Направилась вперед и обхватила губами упругую и твердую головку. Все, как и в первый раз, яркие и острые ощущения никуда не делись. Да и куда им было подеваться, когда я растворялась в своих чувствах и влечении к этому мужчине. Глеб подался бедрами вперед, я обхватила их руками, ощущая под кожей твердость мышц. Я доводила его до пика наслаждения, и сама безумно заводилась от хриплых и глухих стонов, которые вырывались из его рта.
– Достаточно.
Он улыбнулся мне порочной улыбкой. Поднял меня и, подхватив на руки, отнес к дивану, который больше походил на огромную кровать. Расстегнул молнию на моем платье, стянул его с меня и окинул мое тело жадным взглядом. Я почти вернула свою до беременную форму – с тремя детьми это оказалось очень легко. Глеб подцепил
– Такая красивая… – шептал он, лаская мою грудь и живот.
Мои пальцы сами потянулись к его рубашке, я расстегивала мелкие пуговички, дрожа от предвкушения, что сейчас он окажется внутри. Я ощущала себя так, словно преодолела длительный забег – мое сбившееся дыхание и дрожь во всем теле выдавали мое желание с головой.
Глеб раздвинул своими коленями мои ноги и направился мне навстречу, срывая с моих губ стон наслаждения. Его движения были чувственными и нежными, словно он боялся сделать мне больно. Я изо всех сил обхватила его бедра ногами, а руками вцепилась в его плечи, ощущая внутри себя силу его упругих толчков.
Почувствовав слезы на своих глазах, когда тело и разум воссоединились после сильного и яркого оргазма, я подумала о том, что всегда буду вспоминать этот вечер.
– Надеюсь, это слезы счастья? – ласковым и довольным голосом спросил Глеб, целуя мои мокрые ресницы.
– Сама не знаю, что на меня нашло… – тихо отозвалась я. – Близость с тобой вызывает столько разных эмоций... Мне кажется я всегда буду чувствовать себя маленькой и наивной девчонкой, и…
Я смотрела в лицо Глеба, подбирая подходящее слова, чтобы сказать ему о том, что испытывала к нему.
– И? – на его губах мелькнула дразнящая улыбка.
– Думаю, что ты был прав. Не хочу сегодня возвращаться домой. Мне бы хотелось вечность провести в твоих объятиях.
– Вечность? – переспросил он, а я кивнула. – Жаль, что у меня нет с собой листка бумаги и ручки, – он нежно поцеловал меня в уголок рта, а руки начали поглаживать низ моего живота, вызывая новую волну желания. – Я бы непременно взял с тебя расписку, что ты не включишь попятную, когда узнаешь, что послезавтра мы вместе с детьми летим на отдых.
– Что? Отдых? Глеб…
– У нас не было свадебного путешествия и медового месяца, и я решил приурочить эту поездку к годовщине нашей свадьбы. Можешь считать эту ночь небольшой разминкой перед тем, что тебя ждет в ближайшие пару недель.
Он снова впился в мои губы поцелуем, не давая мне возможности произнести ни слова.
Я разжала рот и впустила его язык. Все мысли в голове перемешались, и я больше не могла ни о чем думать в эту минуту, и лишь жаждала продолжения. Глеб напрасно переживал, что с меня придется брать какие-то расписки. После таких незабываемых ночей, как эта, впору самой искать, на чем скрепить наше соглашение, что он всю жизнь будет любить меня с такой же силой и страстностью.