Малое солнце
Шрифт:
Слова доктора Сехудо, несомненно, посеяли сомнения во многих головах. Было видно, как зал раздирали противоречивые чувства. И теперь общественная дискуссия выходила на совершенно иной уровень.
— Очень неплохо, доктор Сехудо! — раздался голос Монара, который явно не собирался отступать. — В отличии от многих фанатичных людей, коим я не являюсь, я могу признавать свои ошибки. Впрочем, это ничего не меняет. В ваших словах есть логика. Предположим, я не прав, а вы правы, и это действительно вирус. В таком случае мы наконец подходим к сути. Ведь вирус, как вы понимаете, — это всего лишь инструмент. Но он не является ответом на наш главный вопрос.
Монар остановился и окинул зал спокойным взглядом.
— Выражаясь вашими же словами,
Зал затих в ожидании развязки в затянувшейся словесной баталии. В отличии от Монара, доктор Сехудо не мог похвастаться видимой уверенностью в своем выступлении. Его ораторские способности и врожденная харизма определенно уступали навыкам Монара. К тому же его оппонент использовал его же оружие против него самого. Поправляя взмокшими руками ворот комбинезона, он наконец ответил.
— Я снова вынужден не согласиться с вами, мистер Монар. Я… являюсь создателем, заложившим основы проекта фон Неймана. Эта экспериментальная экосистема разрабатывалась с нуля по совершенно иным законам, отличным от земных разработок. Взломать систему извне без знания сложнейших алгоритмов ее работы просто невозможно. Это исключено на сто процентов. Попросту говоря, Земля не могла разработать такой вирус.
— Вы уверены, доктор? — на лице Монара проскользнула злорадная улыбка. — Может быть, в вас играет профессиональная гордость и вы просто не можете признать, что Земля способна на это? Ваша гордость не позволяет принять тот факт, что Земля смогла подобрать ключ к детищу всей вашей жизни? Это суждение подрывает вашу исключительность в научном сообществе, не так ли?
— Довольно, мистер Монар! Не нужно пытаться уличить меня в том, чего нет! Моя научная репутация здесь ни при чем. Я еще раз вам повторю, что, не зная архитектуры систем фон Неймана изнутри, создать сколь-либо опасный для нее вирус невозможно.
— Невозможно без вашей помощи! — прогремел Монар, впервые повысив голос.
В зале воцарилась гробовая тишина. Утратив на время дар речи, доктор Сехудо наконец пришел в себя.
— Что? Что вы имеете в виду, мистер Монар? Вы обвиняете меня в диверсии?!
— Видите ли, доктор Сехудо, — продолжил Монар уже более спокойным тоном, — вы сами загнали себя в эту ловушку. Вы сами признаете, что создать подобный вирус было возможно только специалистами колонии. А кому, как ни вам, знать все сильные или слабые стороны своего детища? Так уж устроена наша психология. Абсолютно любой художник, писатель, или разработчик оставляет в своих трудах секреты, известные только ему одному. Их предназначение может быть разным. Будь то скрытое послание, оставленное художником на холсте своей картины, или вирус, созданный для того, чтобы восстановить вышедший из-под контроля искусственный разум. Кто бы что ни говорил о власти машин и их будущем, человек никогда не отдаст им бразды правления. Такова уж наша суть. Люди готовы делегировать свои проблемы, но боятся потерять власть! Как я уже говорил, мотивы Земли понятны. Они так же боятся дать власть нам, как и роботам! И похоже, эти страхи заразны, доктор Сехудо. Без помощи изнутри они не смогли бы добиться своих целей. Вы как ярый, слепой сторонник Земли больше всего на свете боитесь ослушаться приказа свыше.
— Мистер Монар, это полная чушь!.. — начал было доктор Сехудо, но тут же был перебит.
— Вероятно, у вас были и свои выгоды поддаться на такой низкий шаг, доктор. Впрочем, не удивлюсь, если вы просто попали под психологическое
— О каких ошибках вы ведете речь, мистер Монар?! — обессиленным голосом взмолился доктор Сехудо. — Вы в своем уме? Зачем мне, основоположнику проекта фон Неймана, уничтожать собственное детище? Да и к тому же такой дорогой ценой для нашей колонии! Я ведущий специалист в области машинного обучения не только в рамках колонии, но и всего человечества. Моя репутация мне очень дорога, чтобы я мог опуститься до диверсий в месте, которое стало мне домом! Вы спятили!
— Да неужели? — оскалился Монар. — Не торопитесь с высокопарными речами о своей любви к колонии. Тем более я опять согласен с вами. Ваша репутация вам слишком дорога, чтобы вы могли допустить ошибку. Но постойте. Так ли вы уверены, что ваши машины работали исправно? Может быть, вы что-то скрываете от нас? Порой, допустив ошибку, проще уничтожить весь труд и начать с чистого листа. А когда это выгодно такой силе, как Земля, сделать это становится еще проще! Вы словно перекладываете ответственность за свои ошибки на чужие плечи. И напоследок, доктор Сехудо, я хотел сказать еще кое-что.
Монар бросил презрительный взгляд в сторону доктора, который буквально вжался в трибуну.
— Вы никогда не чувствовали себя колонистом, доктор Сехудо. Именно Земля всегда была для вас домом. И именно ее интересы вы всегда отстаивали в первую очередь.
Зал поглотил последние слова и в тот же момент взорвался с новой силой. Речь Монара вкупе с его природным обаянием сделали свое дело. Теперь настроения толпы были куда более однозначны. В сторону доктора Сехудо полетело несколько предметов. Цилиндр с кофе ударился о трибуну и отскочил прочь, продолжив пикирующее падение. Точка кипения толпы была пройдена. Словно достигнув критической массы, в ней зародилась ядерная реакция, которая теперь разгоралась все сильнее и сильнее. И если ее не остановить, через какое-то время она могла приобрести необратимый характер. Джейдер с ужасом смотрел на хаос, поглотивший стены огромного зала. В его голове зрело понимание, что обвинения Монара в адрес доктора Сехудо были по большей части несправедливы. Монар умел управлять толпой, что и было ключом к его успеху. Его природная харизма и популярные антиземные взгляды давали ему полную власть над ситуацией. Он чувствовал, что должен что-то предпринять, но что? В один момент перед его глазами пронеслись ужасные мгновения последних дней. Колония, капсула и взрыв, кислородный голод и радиация в недрах шахты. Доктор Пашинян, Монар и слова председателя об ответственности, которая теперь лежит на его плечах. О какой ответственности он говорил? Его голос бесконечно звучал в ушах, будто не мог найти оттуда выход.
— Джейдер! Джейдер! — вновь звучали слова, пробиваясь сквозь шум толпы.
— Джейдер! — вновь взревел председатель, ударив кулаком по трибуне.
Его уставший взгляд лег тяжестью на плечи Джейдера, заставив их согнуться.
— Ты был там лично, сынок. Возможно, тебе есть что добавить к уже сказанному?
— Есть! — неожиданно для себя произнес Джейдер.
В один момент мысли в его голове сложились в единую картину. В них не было той уверенности, которой критически не хватало все это время. Зато в них было странное чувство долга, которое вынуждало наконец нарушить молчание, чего бы это ни стоило.
— Я хочу сделать заявление о попытке убийства! — вдруг произнес он, повергнув зал в могильное молчание.
Повисшая пауза показалась вечной. Первым дар речи вернулся к председателю Герденару.
— Что? Какого еще убийства?
— Убийства планетарного инженера Джейдера Вакроя!
Глава 25. Обман
Шум наполнил зал и перекинулся на трибуны, заполонив собой все пространство. Хмурый взгляд председателя остановился на Джейдере в ожидании дальнейшего ответа.