Малое солнце

Мамедов Руслан

— Вот именно! — воскликнул Талард. — Только я до сих пор не понимаю, при чем здесь председатель?

— А очень даже при чем! — ответил Джейдер, опустошив недавно наполненную стопку. — Все дело в том, что рост антиземных настроений замечал не только Монар. Очевидно, председатель далеко не дурак. И он прекрасно понимал, что если не предпримет каких-либо шагов, то рано или поздно Монар потеснит его на посту. К тому же, помимо нарастающего напряжения в обществе и усиления позиций Монара, на него давила еще и Земля. Его зажали со всех сторон. Подумай только!

— Да,

выглядит паршиво! — согласился Талард. — Но я бы никогда не подумал, что Герденар мог бы пойти на такое.

— Думаешь? — ухмыльнулся Джейдер. — А я вот так не считаю. Вспомни его речи на все том же заседании, где ты пьяный полез выступать прямо с трибун. Вспомни, как он распылялся о нашей колонии перед новоприбывшими новичками. Он считает ее первой, настоящей! Колонии на Марсе или Луне он даже не рассматривает всерьез. Мол, они совсем недалеко от Земли и зависят от ее технологий и поставок. Как ты думаешь, гордится ли он своим положением?

— Я бы гордился, — пожал плечами Талард.

— Еще бы! Да он же первый истинный руководитель настоящей колонии в своих глазах. По сути, так оно и есть. Он первопроходец. Он вершит историю! И ты думаешь, что он не боится потерять свое положение, уступив свое кресло кучке радикалов? Да никогда! Он пошел бы на все, чтобы удержать власть. Но, в отличие от Монара, он не мог просто поддержать растущие антиземные настроения, чтобы упрочить свою власть. Герденар не настолько глуп, чтобы не понимать, к чему может привести прямая конфронтация с Землей. И, находясь в, казалось бы, безвыходной ситуации, он придумал поистине гениальный план! Конечно, уничтожение добывающего комплекса кажется слишком радикальным решением для такого человека, как Герденар, но то, что он получал взамен, было несомненно ценнее. Уничтожив GM-3, он одновременно мог снизить влияние Земли, избавиться от политического конкурента и упрочить свою власть!

— И что? Ты хочешь сказать, что у него получилось? — задумчиво протянул Талард.

— А разве нет?! На фоне катастрофы на GM-3 Земля усилила свои недовольства, но что с того? Даже на Земле понимают, что без ресурсов ни о каком проекте фон Неймана не может быть и речи! Из-за этого инвесторы уже взорвали рынок акций грузоперевозок, но опять-таки что толку? Земля слишком далеко. Первые грузы поступят сюда лишь через десять месяцев. Земле ничего не остается, кроме как смириться с текущей заморозкой проекта. Освободившихся с проекта людей председатель пускает на достройку жилого сектора и пивоваренного отсека.

— Вот это правильное решение! — тут же заметил Талард.

— Вот именно! Ты доволен, я доволен, вся колония довольна! И всем уже плевать, что произошло на Ганимеде и кто в этом виноват. Политический рейтинг Герденара взлетает до небес. И к тому же председатель уничтожил своего политического оппонента — Монара. Все три пункта одним разом! Изящно, черт побери.

По задумчивому лицу Таларда было видно, как тщательно он обдумывал каждое услышанное слово.

— И все же я все еще не понимаю… — наконец произнес он, почесывая бороду. — Как председатель смог впутать в это

Монара?

— Я думаю, это было очень просто, — улыбнулся Джейдер. — Сам посуди! Монар всегда был радикально настроен по отношению к Земле. И председатель подловил его на этом! Стоило подбросить пару улик против Земли, и Монар не смог пройти мимо. Он тут же клюнул на эту уловку! Пытаясь с помощью антиземных настроений провести общественный переворот, он лишь закопал сам себя, хотя был очень близок к успеху. Герденар поразил Монара его же оружием! Очень рискованный, но изящный план!

— Но, если бы не твое выступление, этот план наверняка бы не сработал! — возразил Талард.

Он совсем забыл про бутылку, которая все еще лежала в его руке.

— Вот в чем проблема. Ведь это ты вывел Монара на чистую воду! Если бы не ты, ничего бы не вышло!

— Я тоже думал об этом, — опустив глаза, ответил Джейдер. — Этот план действительно был рискованным. Но, похоже, он и здесь все учел. Думаю, выбор в пользу меня для миссии на Ганимеде тоже был не случаен. Полагаю, ему прекрасно было известно, кто из планетарных инженеров не поддерживает антиземные настроения. Он знал, что я далек от политики и едва ли буду трактовать все, что увижу, против Земли.

— Но откуда ему это было известно?! — спросил Талард.

— Я думаю, Саливер мог передать ему эту информацию. Однажды, сидя в столовом блоке, мы обсуждали эту тему. Саливеру была известна моя позиция. Но узнав ее, Герденар все еще не мог быть уверен во мне. Слишком уж многое в его плане зависело от моего восприятия. Он не мог допустить, чтобы что-то пошло не так, и поэтому решил подстраховаться. Герденар был первым, кто вышел со мной на связь, как только я показался онлайн.

— Он связался с тобой лично?! — удивился Талард, тут же вспомнив о бутылке.

Разливая остатки по стопкам, он наконец произнес:

— Зараза! Получается, он надавил на тебя? Это он приказал обвинить Монара?

— Нет, — спокойно парировал Джейдер. — В том-то все и дело, что, если бы Герденар действовал так открыто, его мотивы сразу бы стали ясны. Он действовал очень осторожно и не призывал ни к чему конкретному. Он знал, что Монар обязательно клюнет и обвинит во всем Землю. Поэтому все, что он сделал, это напомнил мне об ответственности за будущее колонии. Его воздействие было ровно таким, чтобы я сам пришел к соответствующим выводам. Тогда я не понял, что он имел в виду. Но оказавшись на заседании и увидев, куда клонит Монар, я понял, что от моих слов зависит судьба тысяч людей.

Талард долго не находил, что ответить. Сложив пальцы в замок, он молча смотрел на них, пытаясь разобраться во всем, что услышал. Наконец, поднимая глаза, он спросил:

— Так получается, Монар невиновен?

— И да, и нет одновременно, — вздохнул Джейдер. — Он действительно не совершал диверсии. Но в тоже время он был готов оклеветать доктора Сехудо и развязать конфликт с Землей. В этом плане он виновен, и за это получил свое наказание.

По озабоченному лицу Таларда было видно, что он окончательно растерялся.