Малое солнце
Шрифт:
Трясущейся рукой Джейдер направил двигатель против вектора скорости. Поверхность была чертовски близко, а времени было чудовищно мало. Через считанные секунды произойдет столкновение.
— Это мой последний шанс, твою мать! — прошептал Джейдер, включая тягу на полную мощность.
Двигатель выплюнул струю огня, сменив монотонный свист на пронзительный рев. Взрыв инерции огромной силой вжал Джейдера в кресло. Грудную клетку сдавило со страшной силой, не позволяя сделать вдох. Кровь залила лицо и попала в глаза. Джейдер напряг все свое тело, чтобы не потерять сознание, но в глазах все равно стремительно темнело. Новый удар вбил все тело в кресло с такой силой, что мир вокруг рассыпался в искрах.
Корабль с треском вонзился в лед, выбросив из поверхность планеты огромный столб пара и ледяных осколков.
Пронзительный писк окутывал пространство. Словно трясина, он сковывал все тело, парализовывал разум, заполняя все пустоты. Пульсация в голове, каждый удар откликался болью, разнося ее по всему телу. Ужасный писк в ушах и непонятное шипение, приглушенный сигнал аварийной системы, — все это тонуло в сознании, то приходящем, то вновь ускользающем в никуда. Глаза с трудом открылись. Ничего толком не было видно. Тусклый мерцающий красный свет озарял нечто однородное и всеобъемлющее.
— Ничего не могу разобрать, кажется, что-то со зрением, — в глазах все плыло, не удавалось сфокусироваться на чем-либо.
Лицо, руки, все тело были покрыты какой-то странной эластичной субстанцией. Аварийная пена плотными пластами забилась во все обозримые щели и пустоты в кабине. Издавая характерное шипение, она быстро разлагалась, оседая и стремительно теряя в объеме. Боль во всем теле красноречиво говорила не только о перегрузках и жестком падении, но и о том, что все это чудом удалось пережить. Только у мертвых, как известно, ничего не болит.
— Везучие черти, эти мертвые.
К ним никогда никто не торопится присоединиться, но как часто оказывается, что им завидуют.
Джейдер протер лицо от остатков пены. Экстренная система безопасности, отнюдь не новая по своей природе, но от того не менее эффективная. Заполняя полости внутри кабины, пена фиксировала все, что там находилось, погашая ударные нагрузки в момент столкновения. Разумеется, до разумного предела. После выброса она быстро окисляется под действием кислорода и разлагается до жидкого состояния, не создавая проблем для дыхания спасенного пассажира. Конечно, после такого безобразия космический аппарат, как правило, требует капитальной уборки и даже замены некоторых систем, однако какое это имеет значение на фоне спасенного члена экипажа?
Джейдер с трудом отстегнул фиксаторы и выбрался из анатомической ниши. Тело жалобно ныло, все внутренности источали тупую боль: очевидно, им неслабо досталось от перенесенных перегрузок. Ноги увязли в не до конца разложившейся пене. Весь корабль изнутри был похож на помойную яму. Повсюду валялись детали неизвестного происхождения, мусор и осколки внутренней облицовки. Инструменты, которые впопыхах не были зафиксированы в ящике, теперь валялись везде, где придется, увязнув в шипящей пене. Корпус прыгуна, судя по всему, не пострадал, так как следов утечки воздуха не было видно. Впрочем, шипение разлагающейся пены могло замаскировать утечку. Аналоговые приборы для отслеживания параметров атмосферы, разумеется, не предполагались. Все системы контроля были централизованы и отслеживались главным компьютером. Держась за кружащуюся голову, Джейдер дотянулся до рубки управления компьютером. Он оказался безнадежно мертв. И это обстоятельство, несомненно, могло максимально испортить жизнь. Вся коммуникация, навигация и управление кораблем были тесно завязаны на функционировании главного бортового компьютера. Выход его из строя означал выход человека из поля зрения человечества, лишал его возможности подать сигнал бедствия и определить свое местоположение. Более того, не имея возможности определить свое текущее положение, невозможно было узнать, в какой стороне находилась шахта. На шахте наверняка есть системы связи, но от всего этого мало толку, когда нет понимания, как отыскать ее на безгранично холодных и пустынных просторах Ганимеда. Все эти мысли бешено метались в голове Джейдера еще до того, как он выбрался из прыгуна. Первым делом нужно было как
Джейдер все еще с трудом изогнулся и нащупал под амортизационной нишей рычаг. Скафандр был компактно упакован в вакуумную тару, металлические усилители и ребра жесткости были бережно защищены полиимидовыми накладками. В колонии, в свете постоянной необходимости облачаться в скафандр, в его честь даже сформировался целый культ. Доходило до того, что у каждого скафандра было свое имя, заменяющее название модели и серийные номера. Прыгун был далеко не самым удобным местом для примерки, тем более когда речь шла о пневматическом скафандре, куда более габаритном, чем, например, эластичный. Такой скафандр в колонии прозвали пухляшом. Джейдер же называл свой просто Уилсоном. Тем не менее пневматическая конструкция была самой неудачной, если, конечно, не считать все остальные. Этот тип требовал закачки чистого кислорода в скафандр для создания дыхательной среды и давления в 0,4 атмосферы. Такое давление можно было встретить и на Земле, например в горах на высоте 7 000 метров. Но самая главная его особенность — объемная конструкция, страх и ужас минимализма в космическом масштабе. Эластичные скафандры, напротив, были шедевром дизайнерской мысли! Крутые парни из голофильмов ходили только в таких. Но когда дело доходило до самых естественных человеческих потребностей, вся шедевральность сходила на нет. Модели с встроенным резервуаром для отвода отходов жизнедеятельности смотрелись настолько комично, что на их фоне даже Уилсон начинал играть новыми красками. Даже скафандр старого образца обладал весьма широким функционалом. Помимо продвинутых систем жизнеобеспечения, в его комплектацию входил даже базовый набор инструментов, за который тем не менее приходилось неплохо доплатить. Однако в условиях работ на поверхности Каллисто обойтись без безоткатного пенетратора, который использовался для страховки, а также без плазменного резака было попросту невозможно. Вероятно, Джейдер был бы и рад поразмышлять об этом подробнее, но причин надеть скафандр как можно быстрее было более чем достаточно.
— Проклятая пена! — выругался он, понимая, что облачиться в скафандр, не испачкавшись, ему никак не удастся.
Пролезть в тяжелый шлем было самой простой задачей, учитывая то, как пришлось попотеть со всем остальным. Металлический лязг фиксации тут же сменился равномерным шипением газового насоса. По визору поползли аналитические данные теста всех систем.
— Проверка проведения десатурации — ВЫПОЛНЕНА.
Давление воздуха — СТАБИЛИЗИРОВАНО.
Герметичность системы — В НОРМЕ.
Инициализирована проверка соединения с сетью…
Но дожидаться инициализации не было времени. Нужно было как можно быстрее выбираться наружу. Гермошлюз явно был недоволен подобной расторопности и какое-то время пытался сопротивляться, заклинив всеми своими рычагами. Однако удар тяжелой металлической подошвы заставил его передумать. По кабине прокатился пронзительный свист. Остатки разлагающейся пены буквально вскипели, взорвались и с шумом вырвались наружу, вместе с облаком газов растворяясь в безмолвной пелене. Больше Джейдер ничего не услышал. Звук улетучился вместе с остатками воздушных масс, составлявших атмосферу прыгуна. Тишина затопила все вокруг, намертво увязнув в вакууме, и лишь легкий писк все еще напоминал, что Джейдер остался здесь. Корабль наполнило облако ледяной взвеси мелких частиц, робко играющих в свете аварийной индикации. Тем временем скафандр завершал процедуру проверки всех систем:
— Проверка систем жизнеобеспечения — ВЫПОЛНЕНА.
Загрузка голосового интерфейса скафандра Уилсон.
— Приветствую, Джейдер Вакрой! — впервые прозвучал низкий синтетический голос виртуального ассистента. — Проверка всех систем завершена успешно.
Джейдер подался вперед и с трудом протиснулся в шлюз. Но то, что он увидел, никак не соответствовало его представлению о поверхности Ганимеда. А увидел он ровным счетом ничего! Густое облако ледяных кристаллов и пыли полностью затмевало все обозримое пространство. Мелкие частицы ударялись о светофильтр, разбавляя мерное гудение газового насоса. Джейдер инстинктивно протер забрало, прежде чем понял, что это бесполезно. Мотивации двигаться вперед резко поубавилось. В таких условиях родной корпус прыгуна был куда приятнее густого тумана неизвестности.