Малькольм

Парди Джеймс

Эстель поклонился и, медленно отступая, направился прямо к своему дому, меньше чем в квартале от полицейского участка. Не освещенная теперь старая реклама

МОРГ «ИМПЕРИЯ БЛАНКА»

смотрела на них сверху вниз.

— Мне бы хотелось, чтобы вы не решали так окончательно, — сказал Малькольм, но слишком тихо, чтобы Эстель мог его услышать.

Когда гробовщик скрылся в собственном доме, Малькольм почувствовал себя очень одиноким и усталым. События вечера были слишком будоражащими и волнующими, и если бы мальчик

не взглянул на карточку с новым адресом, он, наверное, залился бы слезами. Да, сомнений быть не могло, он начал жить, и — с обычной немой вечерней молитвой за отца, где бы он ни был, живой или мертвый, пропавший или найденный, — мальчик заспешил обратно в свой гостиничный номер.

Кермит и Лорин

На следующий вечер Малькольм обнаружил, что стоит в длинном холле и ждет, пока домофон впустит его в квартиру Кермита и Лорин Рафаэльсон.

Но поскольку домофон не работал много недель или даже лет, открыть дверь пришла сама Лорин — крепкая молодая блондинка с лицом, усыпанным белыми родинками.

В ее взгляде угадывалась крайняя подозрительность, а также дежурная приветливость и скука.

— Вы от профессора Кокса? — спросила она.

Малькольм кивнул.

— Крошка еще не вышел в гостиную, — сообщила Лорин, проводя его в дом.

— Не вышел? — переспросил Малькольм, гадая, кого это она имеет в виду.

— Собственно говоря, — продолжила Лорин, когда они вошли в переднюю, — он в кладовой, заканчивает ужин. Он там часто ест в одиночку, мне назло. Сегодня он даже пудинг с изюмом отказался есть со мной. Я боюсь, что мистер Кокс прав и что нам предстоит бракоразводный процесс, — Лорин указала Малькольму на большое раздутое кресло.

— У меня совершенно нет опыта в бракоразводных процессах, — ответил Малькольм, — но мне жаль, что они вам предстоят.

— Обратите внимание, я не сказала, что развод в самом деле неминуем, — поправилась Лорин.

Но Малькольм не слушал ее. Он изучал бездны раздутого ветхого кресла, из которого почти вся набивка вывалилась на пол.

Малькольм собирался воскликнуть «Какое глубокое кресло, Лорин!» — но тут женщина провозгласила «Крошка!» таким громким голосом, что Малькольм испугался и выскочил из кресла, хотя это движение и потребовало от него изрядной живости и усилия.

— К тебе посетитель, — обратилась Лорин к человеку, вошедшему в комнату.

Малькольм поначалу принял его за ребенка, но даже со своим ограниченным опытом скоро понял, что этот человек был взрослым мужчиной и лилипутом.

— Кто вы? — Малькольм не удержался от восклицания.

— Ее муж, — Кермит Рафаэльсон, «крошка», со злобой и ликованием указал в направлении Лорин.

Малькольм был поражен не только тем, что Кермит Рафаэльсон оказался лилипутом, но и тем, что выглядел он человеком весьма привлекательным и умным и отличался от любого другого молодого мужчины разве что размером. Чувство было такое, будто смотришь на него через другой конец окуляра.

— Я

рад увидеть гостя столь свежего и юного! — выкрикнул Кермит. — И не глядите с таким удивлением, Малькольм, — продолжил он. — Забудьте Лорин, пожалуйста, и обратите все внимание на меня. Одинок здесь я!

— Боже правый, — воскликнула Лорин, подымая взгляд к потолку. — Уже начинается.

— Да, мы состоим в браке, — рассмеялся Кермит, садясь в кресло, очевидно, спроектированное специально для него. — В браке, в браке, и в браке.

— Я умоляю тебя не разыгрывать сцен перед этим мальчиком, — Лорин повернулась к мужу.

Кермит проигнорировал ее слова, хотя и выстрелил в нее косым черным взглядом из-под опущенных век.

— Так вы, — он повернулся обратно к Малькольму, — и есть тот самый мальчик, что влюблен в собственного отца?

— Я? — Малькольм указал на себя пальцем. — Влюблен?

— Профессор Кокс все рассказал мне о вас, — пояснил лилипут.

— Но здесь нечего рассказывать, — Малькольм запротестовал против слова все, которое показалось ему слишком исчерпывающим и страшным.

— Малькольм, всегда найдется что рассказать, — проговорил Кермит с некоторой мрачностью.

— А вы и в самом деле состоите в браке, — отметил Малькольм, внимательно глядя на Кермита.

Кермит опустил глаза.

— Она сделала мне предложение, — объяснил он, указывая на Лорин.

— Я предупреждаю тебя, — воскликнула Лорин. — Я не стану больше терпеть, что ты рассказываешь тайны нашего брака посторонним! — Лорин продолжала стоять на месте, потому, вероятно, что не решила, уйти ей или остаться, а также потому, что пребывала в сквернейшем расположении духа, которое с приходом Малькольма лишь ухудшилось.

— Почему вы решили посетить нас, Малькольм? — задал вопрос Кермит, пододвинув свой миниатюрный стул ближе к гостю.

Малькольм вспомнил о бедственном вечере у Эстеля Бланка и ответил не сразу.

— Так почему же вы пришли? — Лорин была сурова. И она, и Кермит смотрели на мальчика в упор.

— Почему я пришел познакомиться с вами? — Малькольм сглотнул и по очереди посмотрел на обоих собеседников. Контраст между хозяином и хозяйкой привел его в оцепенение: Кермит был таким маленьким, а Лорин такой большой, пышной и внушительной.

— Мне велел мистер Кокс, — признался Малькольм под их испытующими суровыми взглядами.

— То есть мы как таковые вас не интересуем? — продолжила допрос Лорин.

— Нисколько, — ответил Малькольм без тени сожаления или воинственности в голосе.

— Нам все ясно, — ответила Лорин и победно улыбнулась.

— Вы ведь все знаете о моей встрече с Эстелем Бланком, — продолжил Малькольм.

— Разумеется, знаем, — ответил Кермит. — Профессор Кокс исправно поставляет нам сведения о том, что делают и думают все его друзья.