Малькольм

Парди Джеймс

— Верно ли я понимаю, что у вас никого нет? — вернулся к расспросам мистер Кокс.

— Никого? — Малькольм задумался на мгновение, а затем, словно отмахнувшись от вопроса, продолжил свою тему. — Я пригласил бы вас сесть, сэр, но мне кажется, вы не захотите, а мне неудобно просить вас о том, чего вы не хотите.

— Это вы так отказываетесь предоставить информацию? — спросил мистер Кокс утомленным тоном.

— Я могу вам предоставить всю свою информацию, — сказал Малькольм. — Я, — начал он, — сирота, и мне всегда было на что жить, даже с избытком. Но теперь мне совершенно

нечего делать. Слишком много всего происходит вокруг, понимаете? Я думаю, что сижу здесь именно поэтому.

— Вы думаете? — прокомментировал Кокс. — Вы это знаете!

— Что ж, сэр, — кивнул Малькольм. — Да, я знаю.

Мистер Кокс внезапно погрузился в свои мысли: он почувствовал себя так одиноко, словно Малькольма не было с ним рядом. Он, мог бы, конечно, и дальше расспрашивать мальчика, но вопросы не были его коньком. Делом его жизни было давать ответы. В то же время, он не мог уйти сейчас, когда столько слов еще висело в воздухе. Кроме того, Кокс был уверен, что и Малькольм не захочет его ухода, по крайней мере, сейчас, пока они не начали.

Словно вторя мыслям мистера Кокса, Малькольм сказал:

— Мне кажется, если б кто-то объяснил мне, что делать, я бы обязательно его послушал.

— Разумно ли это для такого молодого человека, как вы? — мистер Кокс предложил Малькольму вопрос.

— Если б только я мог покинуть скамью, — сказал Малькольм и притронулся к ней ладонями, — я бы рискнул!

— Но, видите ли, сэр, мое образование, — продолжил он, — очень ограничено, оно практически сводится к занятиям французским. Знаете, мой отец знал французский прекрасно и непрерывно читал Верлена.

— Непрерывно… Верлена? — спросил мистер Кокс.

Но мальчик не останавливался.

— Но я все-таки неспособен к языкам, а уж по любой другой части я и вовсе не преуспел.

— В таком случае хорошо, что у вас много денег, — мистер Кокс перевел взгляд со скамьи на отель.

— Они-то как раз у меня начинают… заканчиваться! — возразил Малькольм. — Иссякают, понимаете?

— Тогда мы должны вам немедленно что-то подыскать, — мистер Кокс не без облегчения заметил небольшое развитие в разговоре. Небрежно кивая, он вынул из нагрудного кармана маленькую записную книжку с оттиснутыми знаками Зодиака, и спросил: — Когда вы родились, Малькольм?

Малькольм хранил молчание.

— Не говорите мне, что не знаете, — пробрюзжал мистер Кокс.

— Боюсь, что вы правы: не знаю, — признал мальчик.

— Тогда я не вижу, какой помощи вы ожидаете от меня, — мистер Кокс вышел из себя и с хлопком закрыл записную книжку. — Не думаю, чтобы мне приходилось встречать людей, которые не знали бы даты своего рождения.

— Но с тех пор как он исчез, некому напомнить мне о датах, — взмолился Малькольм к старшему собеседнику.

— Вы хотите сказать, что ваш отец никогда не обсуждал с вами планы? — пророкотал мистер Кокс. — Планы на будущее, когда вы повзрослеете?

— Повзрослею? — Малькольм медлительно произнес это слово.

Мальчику впервые пришло в голову, что оно может относиться к нему.

— Повзрослеете, — повторил мистер Кокс с суровой угрюмостью.

— Нет, — Малькольм медленно покачал головой, и легкая тень (а, может, след старения) стремительно пробежала по его лицу. — Мой отец, — начал мальчик с выражением, которое больше намекало на неведение, чем на знание, — мой отец, кажется, считал, что я всегда буду оставаться таким, как сейчас, и что мы с ним будем делать то, что и прежде делали. Ходить в хорошие рестораны, сэр, скакать на лошадях, ходить под парусом, сидеть в больших гостиничных комнатах, где он смотрел на меня так гордо и счастливо. Он был рад тому, что я такой, какой я есть; и я был рад тому, что он такой, какой он есть. Мы оба были довольны. Вы представить себе не можете, мистер Кокс, сэр.

— Представить себе не могу, но почему-то меня это не удивляет.

— Мы были очень счастливы вместе, мой отец и я, — и Малькольм легко вздохнул.

— В эту часть истории я готов поверить, но ради Бога, Малькольм, вы не счастливы сейчас, и должны что-то по этому поводу сделать!

— Сделать? — вскрикнул Малькольм и привстал со скамьи.

— Да, сделать, — снова прогремел мистер Кокс.

— Но что же можно сделать? — взмолился Малькольм.

Мистер Кокс сложил тонкие руки на груди.

— Только одно, — провозгласил астролог. — Подчиниться обстоятельствам!

— Подчиниться… обстоятельствам? — на этот раз мальчик вскочил со скамьи, и стало видно, что Малькольм ни высок, ни короток для своего возраста, как будто он родился такого роста и навсегда таким останется.

Мистер Кокс был несколько удивлен тем, каким физически мощным выглядел Малькольм, особенно в сравнении с довольно слабым развитием его мыслительных сил.

— Пожалуйста, немедленно сядьте, — приказал мистер Кокс.

Малькольм сел.

— Вся суть затруднения, — продолжил мистер Кокс, — в том, что ваш отец дал вам все, чем располагал, в том числе, я понимаю, свою бессмертную любовь, и как же вы растратили этот эритаж?

— Эритаж? — переспросил Малькольм.

— Мне казалось, вы владеете французским, — накинулся на него мистер Кокс. — Эритаж — это рог изобилия; это всё.

— Нельзя ли мне пойти к вам домой, сэр?.. — предложил Малькольм, начиная понимать, как же плохо обстоят и, видимо, всегда обстояли, его дела.

— Исключено! — мистер Кокс был тверд. — Я могу встречаться с вами, так сказать, только на скамье.

— Чтобы мы оставались случайными знакомыми? — коротко поинтересовался Малькольм.

— Впрочем, я могу предоставить вам людей, если вы ищете людей, — смягчил свой отказ мистер Кокс. — Но я бы лучше начал с… гм, адресов, — сказал он.

— С адресов, сэр?

Мистер Кокс кивнул.

— То есть, — добавил астролог, — это в случае, если вы хотите подчиниться обстоятельствам, предаться жизни, как говаривали в прежние века…