Малькольм

Парди Джеймс

Она покачала головой, на глазах вновь проступили слезы.

— Я думаю, Черныш должен объявить о нашей помолвке или браке, — сказала она sotto voce Малькольму. — У меня сегодня еще несколько номеров.

Место Мельбы на сцене занимало какое-то трио, пока она разговаривала с Малькольмом и Гасом, но ей уже подали сигнал продолжить свою часть программы.

— Я думаю, нужно объявить о нашей помолвке, — сказала Мельба Гасу.

— Милый мальчик, ты любишь меня, и ты хочешь жениться на мне? Скажи

мне, пока они не сообщили о помолвке по мегафону, — взволновано спросила Мельба Малькольма.

— Да, Мельба! — ответил мальчик.

— Ох, Черныш, — Мельба обернулась к Гасу, — я никогда не забуду, что ты привел мне Малькольма. Не дай мне забыть о величайшей услуге, которую ты мне оказал…

Однако увидев, что Гас не встал из-за стола, Мельба опять страшно рассердилась.

— Ты не слышал, что я тебе сказала? — приказала она мотоциклисту. — Ты объявишь о нашей помолвке и/или браке. Будь добр, не тяни. Трио отыграло свой последний номер несколько минут назад… Я уже почти выхожу!

Гас медленно поднялся, распахнул свою кожаную куртку, так что показалась подвешенная столетняя цепочка от часов, и прочистил глотку: его потрясающий глубокий голос сообщил целой комнате современников о будущей женитьбе Малькольма и Мельбы.

— В следующий вторник! — известила комнату Мельба, поднявшись.

Из-за того ли, что он выпил больше обычного, а, может быть, потому что он так долго ждал на ногах в ботаническом саду, Малькольму было крайне тяжело встать. Но с помощью Мельбы и Гаса он наконец поднялся и принял аплодисменты и признание публики. Потом они с Мельбой поцеловались на глазах у всех.

— Эта история будет серьезная и долгая, — со слезами на глазах поведала Мельба публике.

Малькольм опять сел за стол с Гасом, а Мельба поднялась к микрофону и снова пропела три номера, включая тот, который, по словам Гаса, принес ей международную известность.

Мне так жарко в кресле, Прохладно так на песке!

В конце последнего номера Мельба заторопилась к столику Малькольма и Гаса, необычайно небрежно отреагировав на аплодисменты. Она страстно поцеловала Малькольма, впрочем, с несколько большей сдержанностью, чем прежде.

— Мой единственный, — сказала она Малькольму и протянула ему свернутые трубкой банкноты, — теперь, когда наш брак — это только вопрос времени, я хочу раскрыть все карты. Мы можем вступить в отношения прямо сейчас, во все отношения, какие только бывают… мы так сделали с Чернышем много лет назад, а потом с Фредди, но, как я недавно сказала современникам, я хочу, чтобы этот брак длился долго. Все будет по-настоящему, — и она поднесла салфетку к глазам. — У меня все теперь по-настоящему, Черныш, — плача, она обернулась к мотоциклисту. — Молния… иначе не скажешь.

Когда Мельба овладела своим голосом, она продолжила:

— Черныш о тебе позаботится.

Он будет тебе как отец… Не перебивай меня! — предупредила она Малькольма, когда он попытался громогласно вмешаться. — Через минуту мне нужно петь еще один номер: все из-за этих гигантских аплодисментов. Я только хочу сказать, что прошу Гаса хорошенько о тебе позаботиться. Вторник придет раньше, чем мы успеем опомниться, но до тех пор мы не должны встречаться…

Поцеловав Малькольма в губы в последний раз, Мельба быстро обернулась к Гасу, вручила ему небольшой пухлый пакет и прошептала:

— Пока вас не будет, сделай так, чтоб он немного повзрослел, — и, не сказав больше ни слова, прошла к маленькой двери с надписью АДМИНИСТРАЦИЯ, открыла ее и исчезла.

«Дворец тату»

— Как, к чертям собачьим, я тебя повзрослею до вторника? — осведомился Гас у Малькольма, когда они опять отъезжали на мотоцикле, на этот раз в обратном направлении, к городу. — Ты ублюдок без матери.

— У меня пропал отец! — Малькольм прокричал Гасу сквозь ветер, но тот не подал вида, что расслышал мальчика.

— Ты хоть знаешь, какую честь заслужил? — спросил Гас, поворачиваясь назад, к Малькольму. — Жениться на ней!

— Кажется, знаю, — прокричал Малькольм Гасу в ухо.

— Она круче всех сегодня, и всегда будет круче всех.

Из-за разгоряченной беседы Гас забыл остановиться на особой заправке для современников и наполнить бак. В результате его просчета опустошенный мотоцикл заглох у края города.

— Вот до чего доводят отвлечения, — капризно пожаловался Гас. — Слезай, пошли искать заправку.

Они медленно двинулись к розовому свечению города.

— Запомни, у нас время до вторника, — повторял Гас, — всего только до вторника.

— А свадьба будет большая, сэр? — спросил Малькольм.

Гас остановился и посмотрел на него.

— С чего это ты меня назвал сэр, если ты современник? Это ты в другой общине такой код подхватил?

Гас остановился как вкопанный.

— С чего это ты меня так назвал, Малькольм? — Он немного смягчился, когда вплотную изучил лицо мальчика.

— Да, так положено, — объяснил Малькольм, воображая, что его слова прозвучат как речь современника.

— Не надо! — предупредил его Гас, — Не надо меня сэрить.

Не сказав больше ни слова, Гас сел на бордюр и начал издавать звуки, которые очень походили на всхлипы.

— Не могу забыть эту суку гребаную! — сказал он.

— Кого? — Малькольм стал утешать его и положил руку Гасу на рукав.

— Кого, он спрашивает, кого? — и голос Гаса опять сорвался в фальцет. — Он меня спрашивает, кого, — Гас покачал головой, словно говорил со своими ботинками. — Мельба у меня в крови, — вздохнул он. — Это вроде малярии, ничего с ней не сделать…