Максим
Шрифт:
– Судя по всему - не мог. Тебя не мог.
– Вот именно - меня! И сегодня. А если не меня завтра? Такой железкой не только покалечить, убить можно!
– Давно боксируешь?
– поинтересовался офицер.
– Год без малого.
– На соревнованиях выступал?
– Да нет. Наш Синица к боям не подпускает раньше времени. Чтобы не покалечили.
– О, у Синицы тренируешься!
– почему- то обрадовался собеседник. Отлично. Значит, жду завтра. С отцом. Непременно жду.
Максим пообещал быть, и надоедливый дядька, наконец, ушел. Оставив Котова с приближенными приходить в себя, остальная школьная братва двинулась,
– Ребята, а где Танька? Где, в конце концов, выигрыш?
– заволновался Сергей.
– Она еще до драки, сразу после прыжка ушла, - ехидно доложила Кнопка.
– Но так нечестно, - обидевшись за друга, заявил Сергей.
– И потом, какая еще драка? Благородная дуэль - не драка, даже если кто-то сподличал.
– Да ладно тебе. Я уж сам как-нибудь разберусь. Нужен мне ее поцелуй. Пусть со своим Котом лижется - мужественно и принародно отказался от приза победитель. По сверкнувшим глазам и тонкой улыбочке Кнопки он понял - завтра же, а может, и сегодня, Татьяне донесут его реакцию. Особенно, в каких выражениях она прозвучала. Ну и пусть,- решил он. Надо было отдохнуть и собраться с силами перед последним на сегодня испытанием - занятиями у математички.
– Завтра фотки принесу. Закачаетесь - пообещал Ванятка, исчезая в своем подъезде.
– Ты обязательно прими ванну, можешь - просто душ. И захвати дэзик для рта. Могу дать, если у самого нет. Жвачка не так помогает, - напутствовал его напоследок Сергей.
– Ладно тебе, знаток, - попрощался с другом Максим. Успокойся, ничего не будет.
–Но если будет, расскажешь - уже не попросил, а констатировал Сергей. Я ведь тебе все рассказываю.
– Врешь.
– Ну, почти. Без подробностей.
– Такой же рассказ и получишь.
– Лады, наконец, согласился Сергей.
На этом дневные хлопоты кончились.
Глава 8
Предположения и прожекты Серого дали себя знать, и к квартире учительницы Максим подошел с замирающим сердцем. Ровно в 19 часов он нажал на кнопку звонка. Пока в квартире раздавался мелодичный перезвон, юноша твердо решил, что сегодня на его долю приключений вполне хватило, так что - только заниматься, и никаких шуточек. Серьезно, выдержанно, равнодушно. Но чего дыхание то так спирает? Он поймал себя на том, что долго держит руку на кнопке звонка, а в квартире - никакого движения. То ли разочарованно, то ли облегченно вздохнув, он вышел из дома и устроился на скамейке и подъезда. Вовсю буйствовала весна. Может, лучше прошвырнуться с Серым? Есть что обсудить. Над чем посмеяться. Да и девчата наверняка выйдут. Он увидел на балконе противоположного дома друга и развел руками. Тот скорчил разочарованную мину и жестами показал на часы - предложил подождать. Но ждать, да и заниматься не хотелось. И вообще торчать здесь у всех на виду. Подросток вскочил, затем вновь сел.
– Буду ждать. Пусть ей будет стыдно. Хоть раз, - решил он. И чем дольше, тем лучше.
И в это время из-за дома показалась быстро, но как-то понуро идущая учительница. Было видно, что она устала и чем-то расстроена.
– Давно ждешь? Пошли, - кинула она ученику, проходя вперед.
– Может не надо сегодня?
– спросил юноша.
– Пошли - пошли, наверстаем, долго не засидимся, - по-своему поняла Стервоза его вопрос
В квартире было уютно и тихо. Пахло духами, цветами
– Устраивайся, я сейчас, - показала на кресло у журнального столика математичка, скрываясь в ванной.
Переодеваться, - понял Максим и осмотрелся. Квартирка была однокомнатной, с небольшим, по ДОСовским меркам, коридором, но большой комнатой. В ней помещались и диван - кровать, и стенка, и телевизор на тумбочке, и столик с двумя креслами, на одном из которых он сидел. Среди книг господствовала, конечно, математика, но, кроме того, были здесь Есенин, и что вообще поразительно, Высоцкий, а также кое-какие фэнтези. Немного хрусталя, светлая картина на стене (спокойная летняя река утром), в трюмо еще портрет офицера в траурной рамке, еще что-то, чего гость не успел рассмотреть.
– Ну, освоился?
– показалась в комнате хозяйка. Сейчас начнем.
Макс повернулся на голос и слегка разочарованно вздохнул. Словно в известном фильме, он где-то в глубине души ожидал перевоплощения женщины из синего чулка в этакую фею. Этого не произошло. Волосы остались туго зачесанными в пучок, губы покрыты бледной, скорее всего бесцветной помадой, а брови и ресницы не подкрашены. Никакого намека на макияж. И только плотно облегающий фигуру домашний халатик очень легко намекал, что таится за этой непритязательной упаковкой.
"Не мечите бисер", - решил он. "Кто я для нее? Это Серый дурью мается и меня с толку сбивает. Будем заниматься".
– Ну, будем заниматься, - словно услышав его мысли, взялась за дело учительница, выкладывая на стол ворох учебников и конспектов. Попробуем порешать задачи нарастающей трудности.
– Можно в уме?
– Пока сможешь, будешь только диктовать ответы. Но, пожалуйста, без фокусов, - как-то устало попросила она.
– Нам надо знать уровень твоих возможностей, твоего… дарования, подыскала она слово. Это не зачет, не урок. Это опыт.
– На котором я подопытная обезьянка? А банан принесете?
– Неужели тебе самому не интересно знать свои возможности, их пределы?
– Ну… В математике, может, и нет. Не задумывался. Для меня это не главное. Но, может, Вы и правы.
– Ну вот, первый шаг навстречу, - улыбнулась хозяйка. Очень доброй оказалась эта улыбка. И очень усталой. Максим вдруг увидел, что губы у его учительницы, хоть и не намазаны, но довольно розовенькие и очень даже ничего. И глаза потрясные - большие, серые и немного навыкате. И веснушки. Очень миленькие. Он вдруг улыбнулся своим наблюдениям. Вспомнив еще и нежность кожи, подросток потряс головой, чтобы отогнать наваждение. Но собеседница больше не разделяла веселья. Почти заметно прошла по лицу волна какой-то отчаянной тоски, моментально его состарив. Однако учительница ровным, приветливым тоном предложила Максиму начинать.
– Банана не принесу, но кофе, чай со сладостями есть. Чего тебе?
– Нет- нет, спасибо, привычно по-гостевому отказался Максим, уже вникая в задачи.
– Ладно, решай, я сама определюсь, - она вышла на кухню.
Уже стемнело, когда они отложили учебники. От выпитого кофе и постоянных решений гудела голова.
Спохватившись, учительница зажгла свет.
Что можно сказать… Я не знаю, что сказать. Мы прошли все задачи, вплоть до университетских. Аспирантских у меня нет. Но, судя по всему, ты решал бы и их. Тяжело?
– поинтересовалась она.