Магия чувств
Шрифт:
— Знаете, вам надо чаще смеяться, — сказала она, проведя пальцем по тонкой морщинке, отходившей от уголка его рта.
В глазах у него плясали насмешливые искорки. Он протянул ей булочку, держа ее между ними, как щит.
— Ешь, — сказал он, решительно отвергая ее заигрывания.
Она надула губки, но булочку взяла, после чего, подпрыгнув, уселась на кухонную стойку, болтая босыми ногами. В ней проснулся бесенок и стал ее подзадоривать. Она, нарочито выгнувшись, отвела рукой назад волосы, при этом под футболкой
Серо-голубые глаза следили за ней, не выражая ни одобрения, ни осуждения.
— Ты всегда ходишь без лифчика? — спокойно осведомился он.
— Почти. — Значит, не такой уж он непробиваемый, каким хочет казаться. Но свои соображения она решила пока оставить при себе. На сегодня хватит. Одно дело — слегка подразнить его, а другое — пробудить в нем зверя.
— Кофе? — спросил он.
— Да, пожалуйста.
— Со сливками и сахаром?
— Только немного сливок.
Он приблизился к ней с кофейником, и мурашки побежали у нее по коже, но он тут же отошел от нее подальше, на безопасное расстояние.
— Ты еще мне не рассказала, где была прошлой ночью.
Она скорчила гневную гримасу. Уж не собирается ли он контролировать ее действия?
— А что? — дерзко бросила она. — Вы мне, кажется, не отец.
— Кто спорит? Конечно, я тебе не отец, — признал он с ухмылкой на лице. — И чрезвычайно рад этому обстоятельству. Тем не менее не забывай, что, пока ты находишься под следствием, за тебя отвечаю я.
Она безразлично пожала худеньким плечиком.
— Я не делала ничего такого, чего бы вы не одобрили.
Он сдержанно засмеялся.
— Откуда тебе знать, чего я не одобрил бы?
— Ну, например, вы не одобрите, если я приведу сюда друзей, — нехотя отвечала она: продолжать разговор в этом направлении было опасно.
— Не имею ничего против того, чтобы ты приводила сюда друзей, — ровным голосом разъяснил он. — Я не разрешаю приводить сюда парней. Если хочешь, продолжай вести беспорядочную жизнь, но за пределами моей квартиры.
Она метнула в него уничтожающий взгляд. Вовсе у нее не беспорядочная жизнь. Но пусть думает, как ему заблагорассудится. Что бы она ни говорила, все равно его не переубедишь. И она кокетливо взглянула на него из-под ресниц.
— Знаю, почему вам это не нравится, — заявила она. Взбудораженные эмоции не дали ей удержаться в седле. — Дело вовсе не в злоупотреблении вашей добротой. Просто вы ревнуете, потому что я скорей лягу в постель с Дунканом, чем с вами.
Опять ее занесло. Она поняла это сразу, едва сорвались с языка последние слова. Терпение его кончилось. Аккуратно поставив чашку, он направился к ней; блеск его глаз не предвещал ничего хорошего.
— Да неужели? Странно. Прошлой ночью, насколько я мог заметить, хоть ты и была пьяна, но не дала ему себя даже поцеловать.
Чарли инстинктивно отшатнулась назад,
— Да будет тебе раз и навсегда известно, — проскрежетал он угрожающе, — если я действительно захочу заполучить тебя в постель, то так оно и будет. Можешь в этом не сомневаться.
Его глаза напоминали бушующее Северное море. Стоило ей в них заглянуть, как ее будто затягивало в пучину. Источая проклятия, он привлек ее к себе. Не успела она и ахнуть, как он впился поцелуем ей в губы и принялся жадно, настойчиво протискиваться меж них языком.
Вероломно проникнув внутрь, он стал искушать кончиком языка ее мягкий сладкий рот, не пропуская ни одного укромного и таинственного уголка. Страсть и ярость боролись в нем — одно другого опаснее, и она, повинуясь инстинкту самосохранения, покорно сдалась ему на милость: будь что будет.
Руки его ласкали ее тело с хозяйской бесцеремонностью. Их губы оторвались друг от друга, чтобы ухватить глоток воздуха, и на какой-то миг ей показалось, что он вот-вот опомнится, но он опять склонил голову и принялся неистовыми, горячими поцелуями торить дорожку от нежной ушной раковины вниз, к чувствительным ямочкам на шее.
Запустив пальцы в кудрявую шевелюру, он оттянул ее голову назад. Ее тело податливо изогнулось дугой, а из-под футболки выступили маленькие груди и соблазнительно набухшие почки сосков. С громким вздохом он припал к ним и через футболку принялся алчно их смаковать.
От острого наслаждения у нее вырвался стон. Она теряла ощущение реальности, да, впрочем, и он тоже. Что бы он там ни говорил, но он ее хочет. Во время их дикой схватки ей даже показалось, что он овладеет ею прямо здесь, на кухне. И она не сможет этому воспротивиться.
Неожиданно послышался звук отпирающегося замка. Затаив дыхание, они отшатнулись друг от друга и в ошеломлении уставились на дверь. Она отворилась. Пит молниеносно рванулся прочь, быстрым движением приглаживая взъерошенные волосы. Чарли, оправляя футболку, никак не могла скрыть предательского мокрого пятна и от этого залилась краской.
— Пит? — Французский акцент, дорогие духи, блестящие рыжие волосы, модными локонами свисавшие по плечам. — Я прошлась по магазинам и решила занести сюда платье, которое хочу надеть вечером. Мне удобнее переодеться здесь, чем возвращаться… — Совершенной формы рот раскрылся от удивления: какая-то девушка в странном прикиде сидит на кухонной стойке. — О!..
— Добрый день, Жанина. — Своим кислым приветствием Пит не смог исправить неловкость положения. Нехотя он подошел к ней и, чмокнув в щеку, взял у нее пакеты с покупками — все с фирменными знаками самых дорогих магазинов Амстердама. — Это Чарли, — кратко добавил он.