Магия чувств

Маккарти Сюзанна

Господин ван Лейден слегка опешил, а Пит угрожающе стиснул ей руку.

— Спасибо, Дирк, — ровным голосом сказал он. — Извини, пожалуйста. Чарли, не желаешь ли вернуться к буфету?

Она осторожно подняла на него глаза, когда он решительно, но очень любезно вел ее по залу.

— Прости меня, — пробормотала она, — но он такой противный.

— Дирк ван Лейден очень богатый и нужный человек, мне в бизнесе часто приходится иметь с ним дело.

— Но согласись, у него такой смешной вид, — оправдывалась она, глядя ему в глаза. Он не смог

сдержаться, и его губы предательски дернулись в усмешке. — Каждый раз, когда он шевелился, я думала, что эти пряди свалятся ему прямо на глаза, — не унималась она, стараясь убедить его в своей правоте.

— Ну да, — наконец неохотно признал он. — Но когда ты глава одной из самых престижных алмазных фирм в Европе, мало кто осмелится посоветовать тебе сменить парикмахера.

— Слава Богу, что мне удалось сохранить каменное лицо, — хихикнула она.

Пит окинул ее ироничным взглядом.

— Пожалуй, мне следовало бы хорошенько подумать, прежде чем брать тебя с собой, — признал он со вздохом. — Нетрудно было предвидеть, что ты можешь ляпнуть что-нибудь невпопад.

— Обещаю, больше этого не будет, — от чистого сердца заверила она, хотя глаза ее продолжали смеяться. — Вот вам крест!

Вскоре начался аукцион. Присутствующие охотно вступили в торги за преимущественное право занять частную ложу в театре Датского Национального балета, а также за возможность сыграть восемнадцать партий с известным игроком Амстердамского гольф-клуба.

Когда присутствующие собрались в буфете, где был накрыт стол а-ля фуршет. Пит представил Чарли своим бизнес-партнерам. Разговор шел преимущественно о финансах и уровне цен на бирже и ей казался страшно скучным — как раз то, чего она и боялась. Однако строгое отцовское воспитание в умении вести себя во время светской мужской болтовни ее не подвело, и она заслужила у Пита одобрительную улыбку.

Вечер длился бесконечно долго, и ноги Чарли начали ныть. Надевая красивые босоножки, она совсем забыла, что они ей жмут. Может, рискнуть их снять? Осторожно запихнуть их под длинную белую скатерть стола, так что никто и не заметит.

Пит в недоумении взглянул на нее, когда она вдруг стала на несколько дюймов ниже ростом.

— Простите, но больше нет сил терпеть, — шепнула ему она, с облегчением шевеля пальцами ног.

Он сжал губы, но, скорее всего, не от гнева, о чем недвусмысленно свидетельствовали искрящиеся смехом глаза.

— Я предупреждал, что тебе здесь не будет весело, — тихо напомнил он.

— А вам весело? — бросив на него лукавый взгляд, осведомилась она.

— Не очень, — признался он. В глазах у него едва угадывалась ирония. Но я пришел сюда не развлекаться. Видишь ли, время от времени мне приходится посещать такие мероприятия. Кроме всего прочего, еще и ради благих целей.

— Вы хотите сказать: кроме всего прочего, ради возможности сделать небольшой бизнес. — В ее голосе звучали саркастические нотки.

Он ухмыльнулся.

— Пожалуй. Ни для кого не секрет, что вечера эти ценны тем, что каждый

участник имеет возможность прорекламировать свой товар. И хозяева не теряют времени даром. — Он метнул циничный взгляд в сторону Дирка ван Лейдена, который опять пустился в свои разглагольствования, но на этот раз по поводу ожерелья, выручки от которого хватило бы, чтобы кормить голодающих в течение месяца.

Чарли промолчала. Для нее было несколько неожиданно, что Пит в какой-то степени разделяет ее взгляды. Вначале она думала, что он такой же, как ее отец, — высокомерный и неприступный. Но вот оказалось, что они совсем не похожи. Правда, чувство ответственности у него было развито хорошо, даже слишком хорошо. И внешне он выглядит очень респектабельно.

Но только внешне. Ее охватило легкое беспокойство, когда она вспомнила, как всего несколько часов назад он ее целовал, как сквозь футболку его рот жадно лобзал ее груди. О нет, за этой респектабельной внешностью скрывается совсем другое содержание…

— А, мисс Хеллер! — над ее плечом склонился господин ван Лейден, вновь впившись хитрым взглядом в ложбинку между ее грудей. — Не скучаете?

Она слегка от него отпрянула.

— О… нет, спасибо. — Помня о предупреждении Пита, она изобразила легкую улыбку.

— Да вы почти ничего не ели, — закудахтал он, глядя на ее пустую тарелку. — Я уверен, что у такой прелестной молодой девушки должен быть отличный аппетит.

— Спасибо, обо мне не беспокойтесь…

— Не желаете попробовать паштет из гусиной печенки? Очень вам рекомендую.

Она отрицательно качнула головой, холодным пристальным взглядом давая понять, что он напрасно тратит время. Но чуткостью тот не отличался. И, подцепив кусочек хлеба, он толстым слоем намазал его маслянистой розовой пастой.

— Пожалуйста, — предложил он, тыча бутербродом прямо ей в рот.

Она резко отдернулась назад и отвернула голову.

— Нет, благодарю, — с усилием выдавила она, — я этого не люблю.

— Но откуда вам знать, если вы еще не пробовали? — Он сюсюкал с ней, словно с маленьким ребенком.

— Мне жутко представить уже то, как это делается, — начала она, изо всех сил стараясь сдерживаться. — Бедные гуси, их насильно откармливают на убой. Это так жестоко! — Она повысила голос, и кое-кто с удивленным видом обернулся. Она почувствовала, что краснеет, но отступать была не намерена. — Я считаю, — продолжала она, — что нельзя так обращаться с животными ради того лишь, чтобы ублажать свои извращенные вкусы.

На какое-то время все в недоумении замолчали. Она почувствовала, как рядом напрягся Пит, и уже пожалела, что опять нарушила свое обещание. Но тем не менее гордо вздернула подбородок: если она во что-то свято верит, то будет стоять за это горой.

Паузой воспользовалась жена одного банкира, с которым беседовал Пит.

— Так вы приехали из Англии, мисс Хеллер? — осведомилась она. — И как долго вы уже в Амстердаме?

Чарли слегка успокоилась, переходя на другую тему.