Мадемуазель Виктория
Шрифт:
"АСУАНСКАЯ ПЛОТИНА", "БРАТЬЯ-МУСУЛЬМАНЕ" И БЫК КОСЬКА
Ребята убирают со стола. Вика на кухне, а Лешка подает из гостиной грязные тарелки: сначала в окошечке появляется башня из тарелок, потом -крапчатая Лешкина физиономия.
Лешка последнее лето в Египте. Он кончил четвертый класс и дальше учиться будет в Москве, в интернате.
– - Знаешь-знаешь, -- говорит Лешка. (У него такая привычка -- говорить быстро и захлебываться словами, внезапно умолкать и смотреть на собеседника, склонив голову набок. ) -- Знаешь-знаешь, я в свою теперешнюю
Вика складывает посуду в раковину. А в окошечке опять появляются чашки, рюмки и зеленые веснушки:
– - Знаешь-знаешь, а ребята смешные!.. Арабы думают, что по Москве медведи гуляют-гуляют, и они спрашивают, а правда, что в Каире вместо такси -- слоны с шашечками?.. Смешно-смешно, вот!
Вика подставляет табуретку к раковине и моет посуду. Лешка стоит с полотенцем через плечо, вытирает тарелки.
– - А ты в лагерь скоро? В Александрию? Здорово-здорово. В лагере почти как дома. Только у моря дышать сыро... А мы с отцом опять на юг, в Вади-Габгаба. Когда Асуанскую плотину построят, там море будет. Хочешь-хочешь, на карте покажу?
В коридоре на полстены -- огромная карта мира.
Вон под потолком Советский Союз. А Африка похожа на кобуру пистолета, какие болтаются на ремне у египетских полицейских.
Вот Черное море, вот маленькое Мраморное, вот Красное. А на самом деле все они синие. И Средиземное только так называется -- Средиземное. А отойдет корабль от берега -- и нет никакой земли кругом, хоть все глаза прогляди.
А самое симпатичное море -- Эгейское. Оно тихое, не штормливое. Будто кто-то вылил его из голубого стекла, разбросал по всему морю белые скалистые островки и красиво назвал их: Карпатос, Аморгос, Агиос-Эвстратиос, Астипалея...
Египет в верхнем правом углу Африки. Будто взяли линейку и отчертили ровный квадрат. В Африке много прямых границ. Папа рассказывал, что их действительно чертили по линейке, потому что в Африке никогда до этого никаких границ не было.
Вика географию учила не по карте. Она раньше, чем смогла выговорить: Босфор, Мраморное море, Дарданеллы, -- проплыла их туда и обратно.
И что такое Египет, она без карты знает: под правым крылом самолета -желтый песок, под левым -- тоже, а посредине -- серая ленточка Нила и узкая полоска зелени по берегам.
Да что самолет! В Каире географию можно изучать с любой крыши: скалы Мукаттам в Старом городе -- это Аравийская пустыня, а Гиза с пирамидами и Сфинксом -- уже Ливийская.
Лешка с отцом исколесил Египет вдоль и поперек. Вот и се- годня -только вернулся из дому, а уже успел съездить в Луксор, в Долину мертвых фараонов.
Подставив стул, он водит пальцем по карте. Кто не жил в Африке, тот думает, что пустыня ровная, как обеденный стол. А Аравийская пустыня --
– - А знаешь-знаешь, -- говорит Лешка, -- в Ливийской пустыне белые пятна есть. "Белые пятна" -- значит, там еще ни один человек не был. Я выучусь -- обратно приеду, буду разведчиком пустынь. Вот... В пустыне ничего, только скучно, наших мало, ни виллы, ни кино... А по ночам скорпионы в палатку лезут. Утрем ботинок надеваешь, а он там сидит, черный-черный, в шесть глаз на тебя смотрит и крючком ядовитым целит... А я уже привык -вечером мухобойкой их трескаешь-трескаешь...
Лешка ковыряет свои зеленые оспины, поглядывает на Вику исподлобья. Странный какой-то стал -- взрослый и непонятный.
– - А... а мне дядя Феликс смехунчика подарил.
– - Ну?
– - оживляется Лешка.
– - Покажи-покажи.
Они бегут в Викину комнату. Вика достает розовую коробочку и нажимает на кнопку,
О-о-хо-хо-хо!
– - тотчас закатывается смехунчик, будто сидел в своем домике и втихомолку давился от смеха, только и ждал, пока дадут ему волю.
– А-а-ха-ха-ха!
Вика и Лешка сидят друг против друга и сдерживают смех. Вика зажимает рот ладошкой, Лешка закрывает глаза, но смех прямо-таки распирает их, как сжатый воздух.
Э-э-хэ-хэ-хэ!
– - заливается смехунчик.
Первым не выдерживает Лешка, он фыркает и тоненько-тоненько закатывается. Хохочет и Вика. Они краснеют от смеха, валятся на кровать и дрыгают ногами. Когда смех начинает проходить, Вика снова давит кнопочку, и снова они хохочут, указывая друг на друга пальцами. По пятнистому Лешкиному лицу катятся слезы.
– - Ой-ой-ой, не могу!
– - тоненько кричит Лешка.
– - Ой-ой-ой, лопну!
Он так покраснел и надулся -- кажется, сейчас и впрямь лопнет. Уже и смеяться трудно, животы будто одеревенели. Лешка икает сквозь слезы.
– - Хва-ик-хватит, ик, ой!
– - машет он рукой.
– - Ик-хватит, а то, ик, ой, до смерти засмеемся!
Они сидят рядом, отдыхают от смеха. Лешка теперь не кажется взрослым -такой же, как и был.
– - Давай в прятки, -- предлагает Вика.
– - Не, вдвоем неинтересно. Давай лучше Асуанскую плотину строить!
Они принимаются за плотину. Длинный коридор превращается в Нил. Из комнат извлекают стулья, тумбочки, чемоданы. Плотина растет и перегораживает коридор поперек.
– - Воду бы пустить.
– - Папа, наверное, ругаться будет. Лешка вытирает пот с зеленой физиономии.
– - Я -- советский специалист, -- говорит он, -- а ты -- моя жена. А потом я буду президент Насер и приеду нас благодарить.
– - Не хочу я твоей женой быть. Я лучше бульдозером буду. Лешка опять смотрит на Вику непонятными взрослыми глазами.
– - Я так не играю. У специалиста должна быть жена.
– - Не хочу.
Лешка останавливает работу, ковыряет оспины и задумчиво говорит:
– - А я, если хочешь знать, когда вырасту, на тебе взаправду женюсь. Вот.