Мадемуазель Каприз
Шрифт:
— Простите.
— Ничего. Но впредь не предлагайте мне ничего подобного, сделайте милость.
— Хорошо. Так я пойду?
— Разумеется. Ступайте, мистер Кейн.
Когда Патрик вышел за дверь, Валентина возмущенно фыркнула. Корабельный врач мог бы найти себе занятие поинтереснее и полечить Патрика, у которого судя по всему, с головой не все в порядке.
До вечера девушка читала, отвлекшись лишь затем, чтобы поужинать. Патрик еще раза два заглядывал к ней, осведомляясь об ее самочувствии. Он так надоел ей со
Толстую книгу девушка читала и на следующий день до полудня. Потом она решительно захлопнула ее, положила на стол и огляделась. В каюте больше не было ничего стоящего внимания. Тогда она встала и направилась к двери. Открыв ее и выглянув на палубу, Валентина увидела сидящих неподалеку матросов. Отогнав неприятную мысль, что они сидят там именно для того, чтобы не позволить ей ходить где вздумается, она вышла из каюты.
Один из матросов поднял голову и заметил:
— Вам нельзя вставать, мисс Лефевр.
Чем только подтвердил ее опасения.
— Все в порядке, — отрезала она, — и вот еще что. Принесите кресло и поставьте около стола. Я хочу посмотреть, как вы играете.
Никто не стал спорить. Матрос принес кресло и установил точно там, где и было приказано. Валентина прошла к нему и села.
После этого игра застопорилась. Матросы переглядывались, не зная, на что решиться.
— Ну? — не выдержала девушка, — что же вы? Играйте, я посмотрю. Я все равно в этом ничего не понимаю.
— Не думаю, мисс, что вам стоит…, - начал один, но его тут же подтолкнули в бок и он замолчал.
— Мы играем, — сообщил второй, взяв колоду.
Первое время матросы чувствовали себя неловко в присутствии девушки и играли медленно, нехотя, посматривая на нее. Но потом постепенно позабыли про то, что должны испытывать неловкость. Валентина с интересом наблюдала за развитием событий. До сих пор ее познания в картах ограничивались лишь детскими играми, которые давно уже не вызывали в ней энтузиазма.
— Как называется эта игра? — спросила она у матроса, который сидел к ней ближе всех.
— Покер, мисс, — пояснил тот.
Услышав знакомое название, Валентина ободрилась и заявила:
— Научите меня.
— Что вы, мисс. Это не для женщин.
— Глупости. Моя тетя играет в покер. Если ей можно, то почему мне нельзя?
— Что это вы здесь делаете, Тина? — услышала девушка позади себя и ей не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто это.
— Я просто смотрю, — отозвалась она, — а что?
— Как ваш перелом?
— Господи, этот перелом должен быть у вас, — фыркнула девушка, поворачиваясь, — и не на ноге, а на языке.
— Почему?
— Много болтаете.
Матросы дружно
— Я знал, что вы сумеете достойно ответить, Тина, — весело заметил Рэдклифф, — именно поэтому с вами так приятно разговаривать.
— А-а, — протянула она, — именно поэтому вы сюда и пришли.
В это время на палубу вышел Патрик. И разумеется, он не придумал ничего лучше, как вскричать:
— Вам же нельзя вставать, мисс Лефевр!
Валентина закатила глаза, чем немало повеселила и капитана, и его людей.
— Гос-споди! — прошипела она, — я сижу. Си — жу, — повторила по слогам, — а не стою. И вообще, у меня уже ничего не болит.
— Разумеется, — подтвердил Рэдклифф, — это заметно. Кейн, оставьте в покое девушку, иначе ей точно станет плохо.
Пораженная столь проницательным высказыванием, Валентина захлопала ресницами, изумленно взглянув на него. Патрик перекосился.
— Я слышал, как Тайлер говорил, что ей нельзя вставать, — прошипел он не хуже Валентины.
— Это было вчера, — возразила девушка, придя в себя, — а сегодня можно.
— Он не мог так сказать.
— Вот сами у него и спросите.
— Сколько шума из-за пустяков, — Рэдклифф пожал плечами, — если это так важно, пригласите сюда Тайлера, послушаем мнение профессионала. Но мне кажется, что раз она была в состоянии самостоятельно сюда прийти, — он указал на Валентину, — то стало быть, все в порядке. Или вы скакали на одной ноге? — спросил капитан у девушки.
— Вот еще, — фыркнула она.
— Ну хорошо, хорошо, хорошо, — заметил Кейн, махнув рукой, — раз вы уверены, что все в порядке, то сидите тут, мисс Лефевр. Но поберегите свою ногу в ближайшую неделю.
— Может быть, мне целый год ходить на костылях? — съязвила девушка и встала со стула.
— А что? — со смешком вставил Рэдклифф, — это было бы забавно.
— Вот и ходите сами, раз это так забавно. А я посмеюсь.
И Валентина решительно отошла к борту и облокотилась на него, с вызовом посмотрев на мужчин.
— Теперь смешно говорить о ее мифических недомоганиях, — прокомментировал это капитан, — мисс Лефевр здоровее всех нас вместе взятых. Пойдемте, Кейн, ваши обязанности никто не отменял. Но если вы хотите попробовать себя в качестве врача, то я не буду вам препятствовать.
Валентина рассмеялась, не в силах сдержаться.
Вечером после ужина она снова вышла на палубу, накинув на плечи шаль, так как было довольно прохладно. За бортом шумела и пенилась вода. Подняв голову, девушка посмотрела на розовеющий горизонт и подумала, что завтра снова будет ветер. В любое другое время наличие ветра ее не особенно волновало, но не теперь, когда Валентина была в море. Ведь если будет ветер, то и волны тоже. А там и до качки недалеко. А качку Валентина просто ненавидела. Именно поэтому настроение у нее сразу ухудшилось.