Мадам
Шрифт:
Прошел месяц, и мы с Бенджаменом купили новый гарнитур в столовую. Мне даже трудно было представить, что в моей жизни произойдут настолько глобальные изменения, поскольку до сих пор нормой для меня был наскоро разогретый обед, заказанный в ресторане, разложенный на кофейном столике. В старой квартире на Бэй-Виллидж у меня даже столовой не было. А теперь мы купили роскошный стол на кованых ножках со стеклянной столешницей и стулья с обивкой из гобелена. Во многом благодаря доходам, полученным от Джил.
Первый тревожный звоночек, как всегда,
– Ммм, Персик, хорошо, а еще кто-нибудь работает?
– А что такое, Джон? Что-то не так?
Я точно знала, что что-то не так. Джон был милым и добродушным парнем, и насколько я помню, за все четыре-пять лет, как мы с ним знакомы, он ни разу не отказывался ни от одной из девочек.
Джон откашлялся. И еще раз. Плохой знак.
– Ну, просто, Персик… Ладно, наверное, дело во мне. Присылай Джил.
– Нет, Джон, если возникла какая-то проблема, я должна знать об этом, расскажи мне, пожалуйста.
Он снова откашлялся.
– Ну, ничего плохого не случилось… Может, я и не прав, может, у меня просто воображение разыгралось…
Да переходи же ты к делу, нетерпеливо подумала я.
– Уверена, что нет, – утешила его я. – Слушай, это моя работа. И мне важно, чтобы ты остался доволен. Так что ты окажешь мне огромную услугу, если поможешь во всем разобраться.
Глубокий вдох.
– Ну, ты знаешь, Джил никогда не просит чаевых…
Уж хотелось бы, со злостью подумала я.
– Но если ты ей что-нибудь не подаришь, то потом чувствуешь себя ужасно, ты понимаешь?
– Я понятия не имею, о чем ты, – призналась я.
Джон путался в словах. А ведь он адвокат, вдруг вспомнила я и искренне понадеялась, что когда он стоит перед судом присяжных, то не мямлит вот так, не зная, что сказать дальше.
– Ммм… ммм… ну, она намекает, – наконец удалось произнести Джону. – Она никогда ничего не скажет в лоб, но зато заставляет тебя почувствовать, что ты просто обязан выполнить то, на что она намекает.
– Например? – Я не понимала, то ли я в восторге от способностей девочки, то ли мне противно все это слышать.
– Например, я оговорился, что собираюсь достать билеты на «Бостон Попс», и она тут же развернула ситуацию так, что я почувствовал, что должен раздобыть билеты и для нее… Ммм… что я и сделал. – Судя по голосу, Джону было ужасно стыдно, хотя это вполне понятно. А Джил неожиданно проявила свою коммерческую жилку.
– Продолжай, – сказала я. Вряд ли это все.
– Ну, собственно, проблема в этом… Я имею в виду были и другие случаи…
– Какие другие? – Я не могла уже на него сердиться, зато внезапно разозлилась на Джил, которая довела этого добродушного малого до такого состояния.
– Ну, я как-то раз сказал, что собираюсь купить новый сервиз, так она… короче, намеками вынудила отдать ей старый.
– Джон, мне очень жаль, – беспомощно сказала я.
Но
– А еще копию спортивной формы Уэйна Гретцки с номером 99 и с его подписью, которую мне подарил мой зять…
– Джон, я в ужасе…
– …и украшения моей матери. Джил захотела их примерить, когда мы… ну… занимались сексом, и я сказал, что ей идет… Это правда, Персик, украшения смотрелись на ней просто потрясно. Я сказал, что она может взять их поносить, но она отказалась, мол, боится, что слишком сильно к ним привыкнет и не сможет отдать, и, разумеется, я ответил…
Разумеется, что ты еще мог ответить…
– …а еще как-то раз Джил притащила с собой подружку. Она на тебя не работает, вообще не работает в агентстве… Но Джил ей про меня рассказала, и той ужасно захотелось приехать вместе с Джил и заняться сексом втроем, и я согласился…
А вот это уже напрямую меня касалось.
– Джон, – твердым голосом сказала я, чтобы пресечь поток откровений. – Джон, спасибо, что ты мне рассказал. Джил к тебе сегодня не приедет. Она вообще больше ни к кому не приедет…
– Нет, ты не можешь так поступить! – воскликнул он.
– Почему, ради всего святого? – Мне показалось, что именно этого он и хочет.
– Она поймет, что это я настучал, – пробормотал Джон. – Поймет, что я все тебе рассказал, а у нее ведь есть мой телефонный номер, она знает, где я живу и где работаю…
Откуда ей знать, где он работает?
– …я один раз отвозил ее к себе в контору, когда мы договорились, что вызов будет длиться больше двух часов… и мы занимались этим на рабочем столе… – Джону было ужасно стыдно, а я представила себе высокие потолки и потрясающий вид, открывающийся из бизнесцентра на набережной, где, как я знаю, он работает. – Возможно, я даже познакомил ее со своим партнером, не помню…
Теперь, значит, мы идем на попятный. А ведь он не просто познакомил Джил со своим партнером, она теперь с этим партнером вовсю встречается, готова поклясться последним долларом. Ну формально Джил у меня клиента не переманивала, если я правильно понимаю ход ее мысли.
– …я знаю, что она ужасно рассердится, просто знаю, что она…
Тпру! Успешный адвокат, которому уже за пятьдесят, партнер в одной из самых известных юридических фирм Бостона, не хочет, чтобы на него сердилась двадцатилетняя пигалица, которая еще даже в колледже не учится?
– Джон, я ни словом не обмолвлюсь о нашем с тобой разговоре, она ничего не узнает.
– Узнает! – Его голос звучал истерично. – Она поймет, что это я, Богом клянусь!
– Ну, не глупи, – коротко ответила я тоном доброй, но строгой няни. – Джон, послушай меня. Просто послушай. Ты должен взять себя в руки. Я пообщаюсь с другими клиентами, хорошо? Ты же понимаешь, раз это происходило с тобой, значит, и с другими тоже. – Если бы он стоял сейчас напротив меня, то я влепила бы ему оплеуху, чтобы привести в чувство. – Джон, Джон, ты слушаешь, что я говорю?