Мачо чужой мечты
Шрифт:
– Со здоровьем у Вяльцева все в порядке, Андрей задержан по подозрению в убийстве бывшей жены, – пояснил я, – информация пока только для вас, сделайте одолжение, не распространяйте ее, хотя, думаю, долго секрет не продержится, завтра или, крайний срок, в субботу о произошедшем затрубит желтая пресса.
– Ох и ни фига себе, – выпалил Никонов. – У него семья есть?
– Бывшая, – повторил я. – Он никогда не говорил о своей личной жизни?
Взор Саши стал колючим.
– Нет.
– Не жаловался на неприятности?
– Нет.
– Не сообщал о проблемах?
– Нет, – холодно твердил тренер.
–
Никонов пожал плечами:
– Может, и так.
– Вы в хороших отношениях с Вяльцевым?
– Нормальный клиент, аккуратный, старательный, вежливый, никаких дебошей в клубе не устраивал, – монотонно перечислил Саша достоинства Вяльцева.
– Он молчал во время тренировок?
– Почему? Разговаривал.
– На какую тему?
– Ну… о всякой ерунде. Стоит ли покупать «Бентли»? Сплошной пафос за большие деньги. Еще о погоде болтали. Он иногда истории смешные рассказывал, на съемках бывают приколы, шутки. Собак обсуждали. Вяльцев животных любит, но завести не может, все время в разъездах.
– А о личном?
– В смысле о бабах?
– О друзьях, женщинах, о своих проблемах.
– Нет, – коротко рубанул Никонов и отвел глаза в сторону.
Я глубоко вздохнул.
– Позвольте вам не поверить. Саша, поймите, Андрей в беде, для того, чтобы вытащить его из кутузки, мне необходимо найти человека, который ненавидел Вяльцева, причем настолько сильно, что убил женщину, бывшую супругу актера.
– А зачем он это сделал?
– Замыслил свалить вину на Вяльцева, надо сказать, план почти удался. Я должен действовать быстро, иначе репутации актера будет нанесен непоправимый ущерб, многие режиссеры не захотят иметь дело с артистом, замешанным в деле об убийстве. – Я намеренно начал искажать действительность.
Увы, в наше время факт ареста исполнителя главной роли моментально принесет проекту невероятный успех. Зрители валом повалят смотреть ленту, в которой снимался подлинный преступник.
– Клиент приходит в спортзал, чтобы отдохнуть, – внезапно сказал Саша, – да, заниматься фитнесом регулярно, как делает Вяльцев, тяжело. Я таких людей уважаю. Но одновременно с напряжением мускулов наступает и моральная разрядка. В клубе никто к Вяльцеву не пристает, у нас строго-настрого запрещено персоналу просить у клиентов автографы. Здесь много звезд занимается. Поймите, человек целый день в напряге. Ждет, что его папарацци щелкнут или любопытные накинутся, приходит сюда, надевает халат, ложится у бассейна и хочет быть уверен: вот тут никаких назойливых личностей не будет. Это раз. Теперь два. Тренер не только объясняет, как железом ворочать, он еще и советы дает по питанию, правильному образу жизни, подскажет, например, диету, посоветует нужные витамины. Я ведь не машина, которая способствует наращиванию мускулов, очень хорошо знаю своих клиентов и понимаю: этому в пятницу надо облегченную программу, у человека рабочая неделя закончилась, а другому, наоборот, надо нагрузки поддать, у него стресс через штангу уходит. Я же с людьми работаю. И последнее. Большинство моих фитнесменов не имеют возможности откровенничать с кем бы то ни было, держат лицо, им влом даже признаться: поясница болит. Но со мной не стесняются, с порога говорят: «Саня, давай спину в порядок
Это неверно, что при больной голове надо лечь, лучше слегка позаниматься, кровь разогнать. Ясное дело, я как врач о всех болячках своих подопечных знаю, а еще они на инструктора негатив сливают. Я для этого здесь и работаю, людям помогаю. Конечно, можно к психотерапевту сходить, только не каждый на подобный шаг готов, это ж надо признать: имею проблемы, которые сам разрешить не способен. А в спортзал только здоровому человеку дорога. Притопает усталый, замученный, в голове проблемы, побегает, поотжимается, поподтягивается. Штанга, гантели, на меня обиду или злость выльет, глядишь, конем в раздевалке скачет. Да, я владею частной информацией о клиентах, но я вам никогда ничего не расскажу. Люди мне доверяют, я не могу их обмануть, да и не удержится человек с длинным языком в тренажерном зале, не выспрашивайте, не предлагайте денег, это бесполезно.
– Андрей в беде, – тихо сказал я.
– Он не просил меня о помощи, – резонно заявил Саша, – и…
Инструктор замолчал.
– Что? – приободрился я.
– Он и правда ничего о себе не рассказывал, – покачал головой Никонов. – Я имею в виду о личном. Так, о пустяках трепались.
– Спасибо, – разочарованно ответил я, – честно говоря, я очень рассчитывал на вашу откровенность.
Никонов потер шею.
– Я уже объяснил свою позицию, но об Андрее и впрямь ничего не знаю. Могу дать лишь общую характеристику: умен, вынослив, образован, хорошо воспитан, никогда не выходит из себя, держит всех на расстоянии вытянутой руки, закрытая дверь.
– Дверь?
Саша кашлянул:
– Образно говоря. У меня всегда при общении с Вяльцевым остается ощущение, что он, как бы это сказать, никогда не впускает меня внутрь. Нет, он очень приветлив, внимателен, но до определенного предела, а потом, хлоп, дверь закрыта. Понятно?
– В принципе, да.
– И еще… Хотя нет, это ерунда, – замялся Никонов.
Но я вцепился в инструктора, как терьер в потерявшую бдительность лису.
– Саша, говорите, мне пригодится любая мелочь.
Никонов пригладил короткие волосы.
– Вяльцев молодой, ему по паспорту тридцати нет.
– Верно.
– Уж не знаю почему, но мне кажется, что Андрей старше, как минимум ему лет на семь-восемь больше, чем в документе указано.
– Отчего у вас возникла подобная уверенность?
Никонов пожал плечами.
– Нагрузку не так держит, как молодой, реакции другие. Знаете, иногда приходит женщина, выглядит изумительно, ни морщинки, подтянутая, спортивная и говорит: «Мне двадцать пять».
Начинаешь с ней заниматься и понимаешь: врет, тридцатник как минимум. Странные люди, мне же возраст знать надо, чтобы правильно тренировку построить. Вот и Вяльцев слукавил слегка, ему, думаю, к сорока подкатывает, хотя смотрится он молодцом. Впрочем, актерам свойственно приуменьшать возраст, в особенности женщинам. Только все равно смешно получается. Читал тут в одном журнале статью про звезду, родилась третьего июня, ясное дело, год не указан, а потом написано: в тысяча девятьсот семьдесят девятом году поступила в театральное училище. Ну просто анекдот! Сразу можно возраст вычислить. Ей после окончания школы сколько исполнилось? Шестнадцать-семнадцать!