Мачо чужой мечты
Шрифт:
– А с кем Андрей общался в клубе? – вернул я инструктора к нужной теме.
– Он приходил поздно, тут уже пусто в такой час, – пояснил Саша, – после десяти вечера мало посетителей.
Признав свое окончательное поражение, я попросил Сашу:
– Спрячьте мою визитку, если вспомните что-то интересное, позвоните, пожалуйста.
– Непременно, – вежливо кивнул Никонов и взял карточку.
Я допил невкусный кофе, сел в машину и поехал к Леониду Дубовику. Непонятно, почему Нора сначала велела направиться к фитнес-инструктору. Ясное дело, пресс-секретарь знает больше о жизни Андрея, чем
Дубовик жил в самой обычной блочной пятиэтажке. Я немного удивился, въехав в не по-московски просторный и зеленый двор. Мне казалось, что человек, работающий с Вяльцевым, мог себе позволить элитную жилплощадь.
Дверь в подъезд стояла нараспашку, ни о каком домофоне или консьержке тут и речи не шло, на грязной лестнице сильно пахло гниющим мусором, а подоконники были украшены банками из-под растворимого кофе, набитыми окурками.
Стараясь не дышать, я поднялся на последний этаж и вздрогнул. Дверь с номером 89 украшала белая полоска с синей печатью.
Потоптавшись у створки, я позвонил к соседям. Загремели замки, зазвенела цепочка, приоткрылась щель, из нее выплыл противный запах жирных щей, и послышался пьяноватый голос:
– Чаво надо?
– Простите, не знаете, где Дубовик?
Дверь распахнулась, и я увидел мужика в драных грязных штанах, над поясом нависал огромный живот, ноги, босые, с длинными серо-желтыми ногтями, похожие на лапы бродячей собаки, были такие же грязные и больные.
– А ты ваще кто? – поинтересовалась малопривлекательная личность.
Я отметил, что на левом плече соседа имеется татуировка, не цветная картинка, которыми сейчас любит украшать себя молодежь, а синее, плохо выполненное изображение кинжала, который обвивала змея, и решил не показывать удостоверение сотрудника «Ниро». Похоже, мужик побывал на зоне, неизвестно, как он отреагирует на встречу с детективом, пусть даже частным.
– Мы работаем вместе, – обтекаемо ответил я.
Толстяк сплюнул прямо на пол.
– Актер, что ли?
– Ну… не совсем.
– Гляжу, не похож ты на пидоров, – скривился грязнуля, – нет Леньки.
– Не знаете, куда он уехал?
Мужик выпятил нижнюю губу.
– Ты дурак? – неожиданно спросил он.
– В принципе нет, – ответил я.
– Тады че хрень гонишь? Видел, опечатано!
Заметил бумагу.
– А когда менты ее присобачивают? Помер Ленька, допрыгался, пидор.
Я постарался сохранить хладнокровие.
– Дубовик скончался?
– Сечешь фишку.
– А когда?
– Ну, вроде пару дней назад, не помню.
– Сердце? Инфаркт?
Мужик загоготал.
– Он здоровее многих, не, свои пришибли.
– Кто?
– Пидоры.
– Дубовик имел гомосексуальные наклонности?
– Во, в точку, кланялся жопой вверх, – окончательно развеселился собеседник, – поза пьющего оленя! Да, видать, не угодил кому-то!
– Серега, – донеслось из квартиры, – скока ждать мона? Стынет!
– Скока нуно, стока и мона, – ответил мужик, потом, снова харкнув на пол, захлопнул дверь.
Я постарался сосредоточиться. Дубовик умер. На днях? Его убили? А потом задержали Андрея Вяльцева? Случайно ли лишился жизни единственный человек, способный рассказать подробности биографии актера?
– Уважаемый, –
Я повернулся влево и увидел, что дверь третьей квартиры, расположенной у самой лестницы, приоткрылась и оттуда выглядывает милая старушка в розовом халате.
– Вы приятель Ленечки? – загадочно спросила она.
– Скорей близкий знакомый.
– Идите сюда, – предложила бабушка.
Я вошел в крошечную прихожую и втянул голову в плечи. С моим ростом трудно в малогабаритных квартирах, легко стукаюсь лбом о люстры.
– Федор отвратительный грубиян, – застрекотала старушка, – маргинальная личность, тунеядец, нигде не работает, у метро бутылки собирает, ясное дело, он завидовал Ленечке. Тот Федору пару раз денег в долг дал, а потом понял, с кем имеет дело, и перестал оказывать помощь, а Федор обозлился и начал мерзости болтать. Не верьте, Ленечка был замечательным, он работал у нашего великого актера Андрея Вяльцева.
– Да? – изобразил я изумление.
– Точно, точно, – закивала бабуся, – приносил мне билеты, очень внимательный мальчик. Денег никогда не брал, протянет контрамарку и улыбается: «Сходите, Надежда Павловна, в кино».
Я всегда бегала, Ленечка приглашал на особые сеансы, премьерные – для своих, двойное удовольствие получается: и фильм поглядишь, и всех звезд увидишь.
– Отчего он умер?
Надежда Павловна вытащила из кармана халата платочек.
– Подъезд наш видели? Западня! Темно, лампочки уроды из восемьдесят первой выкручивают, точно знаю, видела сама. Ленечка по ночам возвращался, оно и понятно, он же с Вяльцевым ездил! Я ему говорила: «Мальчик, не дразни гусей, не ходи в дорогих часах, не размахивай телефоном, сними перстень, время страшное, людей за копейку убивают, помни, где живешь! Сплошные пьяницы». Но Ленечка такой беспечный! Знаете, его тут ненавидели! Окна в машине сколько раз били, это недоумки из семидесятой, я знаю, видела. Вот и допрыгался, бедный. Его ограбили! В подъезде, ночью, тело Катя нашла, она на хлебозаводе работает, шла с ночной смены – и тут труп! Ой, горе.
Глава 13
Еле вырвавшись от милой бабушки, желавшей непременно рассказать о всех «уродах», населявших подъезд, я спустился на несколько пролетов вниз и позвонил в семьдесят девятую квартиру. Похоже, обитатели малопрезентабельной пятиэтажки совершенно не боялись грабителей, дверь распахнулась мгновенно, без лишних вопросов.
– Вам кого? – шмыгая носом, поинтересовался белобрысый мальчик лет двенадцати.
– Катю, работницу хлебозавода… – начал я, и тут же паренек заорал:
– Мамка, к тебе из милиции пришли.
Послышался топот, и из коридора показался еще один мальчик, похоже, первоклассник.
– Петьк, – с огромным любопытством спросил он, – а пистолет у него есть?
– Молчи, дурак, – ответил старший брат и пихнул младшего.
Обиженный ребенок не остался в долгу, он попытался дернуть брата за ухо, и в тесной прихожей началась драка.
– А ну пшли вон, – прогремело из глубины квартиры, потом в пространство, забитое вешалкой и шкафом, вплыла полная фигура в цветастом платье. Бац-бац, толстая рука привычно отпустила две оплеухи, мальчишки, втянув головы в плечи, юркнули в комнату.