Мачо чужой мечты
Шрифт:
– Попросите ювелира выполнить заказ в срочном порядке, – посоветовала Нора, – не за семь дней, а, допустим, за два.
– Невозможно, – простонала Марина, – это связано с эмалью. Ее надо долго обжигать, я не в курсе технических деталей, но неделя – это предельно короткий срок.
– Ладно, – хлопнула ладонью по пачке бумаг Нора, – мы не знаем, какие планы у настоящего убийцы, время может играть ему на руку. Иван Павлович, немедля отправляйся в фитнес-клуб.
Я кивнул и пошел собираться.
На улице стояла духота,
– Как дела, мой ангел? – спросил я.
– Ой, Иван Павлович, – обрадовалась девочка, – во, гляньте, Раиса Ивановна ответ написала.
Я сначала удивился, о каком ответе идет речь, но тут перед моим носом оказался дневник, разукрашенный записями. «Уважаемые родители, у вашей дочери три двойки…» А! Вспомнил. Это некая Раиса Ивановна, классная руководительница Люсеньки, по совместительству преподаватель русского языка и литературы, оставила гневное дацзыбао. Я ответил ей от лица Козьмы Пруткова, процитировав бессмертные строки про голову и ноги, и теперь любовался на новое заявление училки. «Уважаемый господин Кузьма Прутков! Ваше легкомысленное отношение к успехам дочери отразится на ее четвертных оценках».
– Она это всерьез? – вырвалось у меня.
– Что? – хихикнула Люсенька.
– Видишь ли, – попытался я объяснить ей, – я решил спустить все на тормозах, пошутить с учительницей. Козьмы, а не Кузьмы Пруткова на самом деле не существовало, это псевдоним, который взяли себе литераторы Алексей Толстой и братья Жемчужниковы, писали они в середине девятнадцатого века, понимаешь? Неужели Раиса Ивановна никогда не слышала об этой литературной мистификации?
Люсенька выдула из жвачки огромный розовый пузырь, потом порылась в портфеле, вытащила ручку и сказала:
– Ой, дядя Ваня, вы слишком умный. От этого только хуже. Пишите под мою диктовку.
– Хорошо, – ощущая себя виноватым, сказал я, – весь внимание.
– «Моя дочь наказана, – завела Люся, – у нее отняты компьютер, игрушки, сладкое. Диета девочки состоит из воды и хлеба. Ее выпороли ремнем сто раз. С уважением». Только подписаться опять придется Козьма Прутков, а то училка заподозрит неладное.
– Нет, нет, это слишком кровожадно!
– В самый раз, пишите, дядя Ваня, – захихикала Люсенька, – эта старая мочалка посчитает, что мне еще мало досталось.
Глава 12
Саша Никонов оказался занят, и мне пришлось ждать в баре. Надумав покурить, я поискал глазами пепельницу, а потом, не найдя, попросил официантку принести ее.
– Что вы, – картинно испугалась девушка, – у нас в клубе безникотиновая зона. Лучше выпейте коктейли из свежевыжатых соков с медом, это намного полезнее, чем травиться дымом.
– А кофе здесь тоже подвергнут остракизму? – улыбнулся я.
–
– Лучше двойной крепости, – попросил я и откинулся на спинку стула.
Здоровым образом жизни человека легко довести до смерти. И потом, мы так мало знаем о собственном организме. Сейчас все наивно полагают, что диета и занятия спортом идут нам на пользу, но, вполне вероятно, лет через сто выяснится, что не следовало заниматься самоистязанием, лучше лежать на диване и потреблять побольше вкусной еды. Кстати, мне отчего-то кажется, что упитанная, довольная всем на свете, не способная ни разу присесть или отжаться личность проживет дольше, чем тощий аскет, нервный от постоянных ограничений.
– Вы меня ждете? – раздался густой баритон.
Я поднял глаза и увидел высокого, темноволосого, накачанного парня в спортивной форме. Странное дело, Андрей Вяльцев вызвал у меня неприятие. Его рельефные мышцы казались ненастоящими, словно вылепленными из пластилина, а Саша Никонов отчего-то внушал мне доверие. Может, все дело в бесхитростной, какой-то детской улыбке тренера?
Я невольно улыбнулся в ответ:
– Садитесь, пожалуйста.
Инструктор с некоторым усилием втиснулся на стул, слишком тесно придвинутый к столу.
– Слушаю вас.
– Меня зовут Иван Павлович Подушкин, вот визитная карточка.
Никонов осторожно взял визитку.
– Начальник оперативно-следственного отдела? Вы из милиции? Не похоже что-то.
– Почему?
– Ну, – слегка растерялся тренер, – не знаю. У ментов взгляд иной, простите, не хотел вас обидеть. Сюда ходят ребята, они бывшие ваши, глаза у них как грабли.
Меня удивило сравнение.
– Как грабли?
Никонов потер крепкую шею.
– Ну да, зацепят вас и подтягивают. Наверное, я путано объясняю.
– Я частный детектив, представляю агентство «Ниро».
Инструктор заморгал.
– Никогда не видел сыщиков-любителей, – признался он, – только в кино.
– Вы Андрея Вяльцева знаете? – я решил сразу перейти к делу.
Саша склонил голову набок.
– Думаю, не раскрою секрета, если скажу «да».
– Он у вас занимается?
– Верно.
– Часто?
– Договаривались на два раза в неделю, – пояснил Саша. – Андрей хорошо понимает, что регулярность занятий – единственный способ поддерживать форму. А что случилось?
– Почему вы решили, будто с Андреем произошли неприятности? – мигом задал я вопрос.
Никонов потер шею.
– Вяльцев очень аккуратный, никогда не опаздывает на тренировки, если не может приехать, всегда позвонит и предупредит. А вчера он не пришел и не объявился, я даже волноваться начал.
– Вы правы, – сказал я, – Андрей попал в беду.
Никонов насторожился.
– Авария? Он не пьет, не колется, никакую дрянь не нюхает, не лихачит, но ведь на дороге полно уродов. Вот несчастье!