Люди слова
Шрифт:
– Не могу, не согласиться с вами. – Вздохнув сказал Шиллинг. – Но как не вам не знать, как нынче скудно с отличными сценариями. Да и «Оскара» за такое кино не дают. – Приуныл вице-президент Шиллинг, с надеждой посмотрев на пана Паника.
– А если вам предложат отличный сценарий для полномасштабного кино, который определённо будет способен побороться за «Оскара», то вы возьметесь за осуществление этого проекта? – продолжая не сводить своего взгляда с вице-президента, спросил его пан Паника.
– Ну, так сразу, без должной детализации проекта и не скажешь. –
– Вице-президент. – Ещё ближе придвинувшись к Шиллингу, обратился к нему пан Паника. – Вот вы меня давеча спрашивали насчёт правдивости отражения в сериале внутриполитической жизни конгресса. («Что-то я такого не помню», – по слившемуся с внешней остановкой лицу Шиллинга, прямо-таки читалась его частичная на счёт как раз этого момента, потеря памяти) и о возможности осуществимости в реальной жизни некоторых показанных в сериале эпизодов. – Пан Паника для своей раскачки, а может для чего-то другого, несколько перефразировал до этого заданный Шиллингом вопрос. Чем вновь привёл того в волнительное напряжение.
– А я скажу так. – Для повышения значимости сказанного, а может для того чтобы Шиллинг понял всю важность этого, кто его знает, может и исторического момента, пан Паника сделал эту, до чего же волнующую вице-президента, терпеть уже нет сил, что за долгую паузу. И ведь как бы вице-президент не желал поторопить этого мучителя, пана Паника, он вынужден не сметь этого делать, а глядя в его, так близко к нему находящиеся бесцветные глаза, вынужден сидеть и внимательно слушать того единственного, кто смеет никого из здесь власть имущих не слушать – часы.
«А ведь умение заставить время работать на себя, и есть тот основной критерий, по которому измеряется профессионализм политика, – вице-президента Шиллинга вдруг озарила эта, до чего же провидческая догадка. – А если взять и подвести часы президента, например, вперёд. То тогда президент, сам того не понимая, всегда будет принимать лишь поспешные решения, а не как он будет думать – решения опережающие время. – Про себя усмехнулся Шиллинг. – А если его часы подвести назад, то президент всегда будет опаздывать и не успевать во время реагировать на угрозы миру и стабильности своего государства. И в третьем, самом худшем для него случае, ход его часов можно сверить, допустим, с ходом моих часов и тогда …– от таких своих, попахивающих диверсией и экстремизмом предположений, у вспотевшего Шиллинга замерло сердце, и он даже не смог продолжить эту свою захватившую всего его мысль».
Пан Паника же, усмотрев в Шиллинге
– Вы это о чём? – спросил мистер Шиллинг пана Паника.
– Вице-президент. Вы лучше меня знаете о том маркетинговом, так часто используемым в кино для привлечения внимания зрителя приёме, когда перед началом фильма рассказывается о том, что действие фильма основано на реальных событиях.
– И. – Застыв в одном положении, только и позволил себе сказать Шиллинг.
– Ну а как вы относитесь к тому, чтобы фантазия авторов вашего сериала, так сказать имела право на жизнь? – тихо спросил, пока ещё вице-президента Шиллинга, пан Паника.
– Это касается меня? – вспотев от напряжения, дрожащим голосом спросил, пока ещё вице-президент Шиллинг, пана Паника.
– Да. – Кивнув головой, ответил пан Паника.
– И вы думаете, что это достижимо? – осторожно, чтобы не спугнуть пана Паника, спросил его, пока ещё вице-президент Шиллинг.
– Ну, при должном желании, даже и осуществимо. – Несказанно обрадовал вдруг покрасневшего, пока ещё вице-президента Шиллинга, пан Паника. Ну а такую новость разве можно спокойно пересидеть, и вице-президент Шиллинг не выдерживает и, подскочив с дивана, начинает ходить вдоль этих друг напротив друга стоящих диванов. Пану Панику же в свою очередь, дабы не попасть под горячую размашистую руку Шиллинга, пришлось вжаться в диван и там ждать, когда первая взволнованность вице-президента спадёт. Когда же такой момент настал, то Шиллинг вновь занимает своё место напротив пана Паника и, придвинувшись к нему, задаёт один единственный волнующий его вопрос: Как?
На что пан Паника, ничего не скрывая, а просто из-за нецелесообразности, что-то недоговаривая, а некоторые вещи умалчивая, отвечает ему: А вот так! Правда этот его ответ, в реальности был более развёрнутым и детализированным, но в данном, с текстовой расшифровкой случае, по причине повышенной секретности и необходимости сохранять интригу для многочисленных противников и врагов вице-президента Шиллинга, которых после того, как он стал вице-президентом, выросло в разы, этой краткости вполне будет достаточно.
После же того, как пан Паника изложил своё видение своего предложения, он вернулся к своему прежнему положению наблюдателя и принялся ждать от вице-президента, что же он на всё им предложенное скажет. Шиллинг же в свою очередь, для проформы слегка посомневался – но кого он хочет обмануть, близость осуществимости желания уже не принимает в расчёт любые разумные предостережения – попытался посмотреть на пана Паника с разных ракурсов и расстояний – он, прищуривая и закрывая поочередно свои глаза, то откидывался на спинку дивана, то наклонялся в сторону пана Паника – после чего с видом, так уж и быть, ты под свою ответственность уговорил, пространно выразил своё согласие.