Люди слова

Сотников Игорь

«Да как он мог?! – Горечь обиды на президента за такой его обман своего доверия, пронзила сердце вице-президента Шиллинга. – Он же перед всей своей администрацией клятвенно заверял нас, что начинает вести здоровый образ жизни и садится на диету. – Тяжко вздохнул Шиллинг. – А ведь некоторые генералы и даже конгрессмены, услышав это заявление президента, посмотрев по сторонам и, найдя ничего похожего на диету, переглянувшись, таким образом выказали своё удивление, так и не поняв, что имел в виду президент». – Вице-президент Шиллинг улыбнулся, вспоминая этих не умеющих, как он, сдерживаться и не выказывать своего незнания, что за недотёп конгрессменов.

«А это ещё что такое? – Шиллинг даже побледнел, заметив стоящий на отдельном

столике на колёсиках торт. – Да как так-то? – У Шиллинга уже нет слов, и как говорится в таких случаях, одни только слюни, при виде этого, всего в свечках торта. И тут вдруг на мистера Шиллинга как будто что-то или вернее сказать, какое-то умопомрачение нашло. И он потемнев лицом и, налившись кровью в глазах, не иначе, как завыл про себя. После чего заскрипел зубами и начал себя злобно побуждать к немыслимым действиям.

– Ах, вот значит как! – вице-президент Шиллинг от злобы и ненависти сорвался на внутренний крик и, грозно раскричавшись про себя, начал себя нервно распалять: «Но как говорится всему есть предел, и президент перешёл все границы! Нас значит, вводит в заблуждение своей приверженностью к вредной фаст-фут еде, раз за разом демонстрируя себя в соцсетях с пачкой чипсов (это понятно, что нужно рекламировать корпорации и своим личным участием продвигать такой образ жизни в регионы), когда на самом деле, он трескает за обе щёки всякие мясные (вегетарианец хренов) деликатесы и балует себя тортом. А я может быть тоже, хочу торт!». И вот вновь на вице-президента Шиллинга что-то нашло, а скорее всего мрачное, затмевающее всякую здравость мысли умонастроение и, он совсем потеряв голову, ничего не видя вокруг себя (ему повезло, что никого вокруг не было), кроме разве что только этого торта, с закатанными рукавами и руками на голо бросается на него.

– На, получай, сладкоежка! – с первого же удара мистер Шиллинг нанёс непоправимый ущерб шоколадной фигурке изображающей президента, которую он отправил в вечный нокаут, куда-то туда, под стол. – А это ещё что за чувырла? – ещё полный ярости, но уже с присутствием радости на лице, после того как шоколадная фигурка президента была так лихо им повержена, Шиллинг так приметливо и точно заметил, что из себя представляла стоящая рядом с фигуркой президента другая женская фигурка.

– А, я понял. – Тревожно для этой шоколадной фигурки усмехнулся Шиллинг, и тут же проявил свою женоненавистническую сущность, и не просто неделикатно, а по варварски схватив эту фигурку и, вытащив её из торта, приблизил к своему расплывшемуся от предстоящей возможности приобщиться к сладкому, до чего же противному лицу.

– Мелани. – Проговорил вице-президент Шиллинг и, не сводя своего плотоядного взгляда с этой шоколадной фигурки, так хищно облизнулся, что тут же слизнул половину платья с этой так названной им фигурки. После чего Шиллинг, видимо, распробовав насколько сладка эта шоколадная Мелани, уже без всех этих фамильярностей, полностью, прямо с ногами, запихнул себе в рот этот объект своих вожделений. Справившись же с этими попавшими ему под руку фигурками на торте, мистер Шиллинг смотрит на торт и только сейчас замечает нарисованную кремом поздравительную надпись на торте.

– Вот же какая неприятность. – Прочитав это поздравление, растерянно проговорил Шиллинг, вдруг почувствовав, что сладкое на голодный желудок слишком тошно выходит есть, да и к тому же теперь хочется пить. Но мистер Шиллинг, несмотря на большое желание разбавить себя водой, не идёт к столу, а опускается чуть ли не на коленки на пол и начинает искать сбитую с ног и с торта шоколадную фигурку президента. – И куда этот президент завалился? – шаря рукой под соседним столом, раскрасневшийся мистер Шиллинг, словом и делом спешит подогнать себя. И, пожалуй, это ему помогло, раз мистер Шиллинг вскоре находит, благодаря ему, пропавшую фигурку президента.

– Ну, наконец-то, нашёлся, сволочь. – Нащупав фигурку под столом, слишком

откровенно высказывая своё видение президента, вытащил на свет божий саму на себя непохожую фигурку президента Шиллинг. И хотя мистер Шиллинг, сам есть та причина, в результате которой фигурка президента, так деформировалась всеми частями себя, он не только удручается, а как-то даже злобно смеётся. «А ведь теперь при взгляде на неё, у свободных от мыслей художников и других степеней заумности авангардистов, появляется широкая тема для обсуждения и поиска ответа на главный вопрос – что же всё-таки пытался воссоздать или вложить в эту ромбическую фигуру её творец, явный последователь Пикассо, кулинар Жако». – В обращённом на эту сплюснутую и размазанную фигурку президента задумчивом взгляде мистера Шиллинга сейчас совершенно не читалась эта, возможно и промелькнувшая одна из многих его мыслей. И, пожалуй, на неё, если бы хотел, то ответил бы и сам вице-президент Шиллинг, но он теперь уже чрезвычайно занят тем, что ищет для себя выход из создавшегося положения, в которое он сам себя и загнал.

И хотя самый лучший выход находится прямо перед глазами Шиллинга – через дверь ведущую в коридор – он не спешит ею воспользоваться, а начинает пытаться выправить ситуацию с деформированной фигуркой президента. Из чего у него, как и можно было ожидать ничего не выходит и, Шиллинг ещё больше рассвирепев на этого вечно ему идущего наперекор президента, не выдерживает и, смачно плюнув на неё, со всего маху, по самую голову вбивает эту фигурку в торт.

– И так сойдёт. – Чуть было не плюнул на торт, злобно на него смотрящий Шиллинг. После чего Шиллинг выпрямляется, обзорно смотрит на торт и, с загадочной улыбкой протянув свои руки к поздравительной надписи, начинает делать поправки в поздравительную надпись на торте. После чего облизав свои запачканные кремом пальцы, фиксирует в своей памяти полученный результат и уже после этого, пока его здесь не обнаружили, быстрым шагом подходит к ведущей на выход двери. Где он на этот раз резко не распахивает её, а слегка приоткрыв, заглядывает в коридор. Там же убедившись в том, что проход свободен, быстро делает переход и, оказавшись в коридоре, скоро удаляется по направлению ситуационной комнаты.

Глава 9.

Место встречи – ситуационная комната.

– Ничего нового. – Глядя на то, как председательствующий на совещании вице-президент Шиллинг, занимая своё председательское место, ставит перед собой на стол принесённый с собой небольшой глобус, еле слышно проговорила леди госсекретарь Брань.

Госсекретарь Брань, как и все здесь присутствующие высокопоставленные чиновники, была в числе тех избранных, кто по долгу своей службы часто присутствовал в этой «ситуационной» комнате, названной так, по той же заключённой в её названии причине необходимости поиска выхода из создавшейся, всегда почему-то чрезвычайной, а не как всем здесь присутствующим желалось бы – по радостной причине.

– Что вы имеете в виду? – заинтересованно спросил госсекретаря Брань, нуждающийся (по причине утраты самоуверенности) в поддержке, пока ещё новичок здесь, подкативший к ней на кресле на колёсиках недавно назначенный генпрокурором мистер Снайпс. Впрочем, на таком же, как и у всех здесь в комнате, за общим столом сидящих в первых рядах людей.

Что же касается внутреннего интерьера этой секретной комнаты, то в ней ничего необычного не было. Так в середине комнаты, на всю её длину был установлен продольный стол, за которым и помещались основные действующие лица. Сбоку от самого стола, на стене был подвешен большой экран для видео присутствия какого-нибудь востребованного сейчас здесь, но пока удалённого лица, вдоль же его сидели всё больше центральные фигуры президентского аппарата, ну а во втором внешнем ряду, состоящем из приставленных к стенам стульев, сидели всё больше консультативного характера, вспомогательные и второстепенные люди и советники.